Ветер разлуки - Соня Мармен

* * *

Изабель налила себе лукового супа. Девятилетняя Анна и двенадцатилетний Пьер бегали вокруг стола, распевая во весь голос:

– Сержант Лакруа, сержант Лакруа! Папа теперь сержант, ран-тан-план! Папа теперь офицер, ура-ура-ура!

– Дети, перестаньте! – с улыбкой одернула их Франсуаза.

– Хотя он мог бы стать офицером на флоте, – обронила Жюстина с мрачным видом и поймала Анну за руку, чтобы заставить ее остановиться. – Сядьте же наконец! От вашей беготни у меня кружится голова! И потом, вы уже достаточно взрослая, чтобы вести себя как полагается.

Заскрипели стулья, и все расселись по местам. Над столом повисла тишина. Удостоверившись, что дети взяли в руки нужные столовые приборы, Жюстина расправила складки на юбке и посмотрела на Луи.

– Франсуа-Марк-Антуан Ле Мерсье считал вас перспективным кандидатом. Ваш отец мог бы купить вам патент лейтенанта флота.

Луи вздохнул.

– Матушка, вы прекрасно знаете, что я никогда не желал для себя карьеры военного. Я не чувствую себя комфортно в военной форме, и запах хлеба и дрожжей мне намного приятнее, чем запах пудры и коррупции. Всем известно, что Ле Мерсье и интендант Биго нечисты на руку.

Этьен саркастически усмехнулся.

– При этом совесть не запрещает тебе поддерживать лестницу, по которой наш отец поднимается в высшее общество, правда, Луи? И без стеснения пользуешься его щедротами…

– Я делаю все, что в моих силах, чтобы прокормить детей, Этьен! – поспешно оборвал его Луи. – Ты мыслишь по-другому. Ты убиваешь индейцев, не задумываясь о том, сколько детей оставляешь сиротами!

Кулак с грохотом опустился на стол, и суп задрожал в тарелках. Побледнев, Этьен вскочил с места и замахнулся на брата. Красный от гнева и стыда, Шарль-Юбер по очереди смерил сыновей взглядом, и оба, понурившись, затаили дыхание. Маленький Люк, младший сын Луи, заплакал на коленях у Франсуазы, и молодая женщина поспешно вышла из комнаты. Плач малыша затих за дверью, ведущей в кухню.

– Довольно! – громыхнул Шарль-Юбер. – Этьен, Луи, я не потерплю такого поведения в своем доме! Сейчас не время и не место! Остается только перессориться между собой, когда англичане у дверей! Поберегите силы, мальчики, они вам пригодятся.

Этьен сел и мрачно посмотрел на брата, который извинился перед семьей за свою резкость. Шарль-Юбер кивком дал понять, что принимает извинения, и снова зачерпнул ложкой суп. Изабель нахмурилась. Неужели братья испортят ей праздник? Надо постараться направить беседу в более спокойное русло. Она накрыла руку отца своей ручкой.

– Марселина говорит, что по реке поднимаются три корабля. Вы что-нибудь об этом слышали?

– Марселина?

Этьен посмотрел на сестру со странным выражением, наводившим на мысль, что между ним и Марселиной действительно что-то происходит. Изабель подумала, что со стороны Этьена непорядочно заводить роман с такой юной девушкой, сколь бы красивой она ни была.

– Да, мне рассказала об этом Марселина. И сдается мне, милый Этьен, что ты к ней неравнодушен!

Лицо брата на секунду застыло, но уже в следующее мгновение он отвернулся и принялся есть суп.

– Три корабля? – воодушевленно переспросил Ти-Поль. – Они плывут из Франции?

– Похоже, что так, – кивнул Шарль-Юбер.

– Это послы с ответом французского короля, да?

– Очень может быть. И, вероятно, они привезут долгожданное подкрепление. Скоро мы об этом узнаем. Сегодня утром их видели дозорные острова Орлеан. Если все благополучно, то они уже вошли в порт.

– Пустые надежды, отец, – со вздохом заметил Этьен.

Изабель опустила голову.

– Иза, а твой де Мелуаз приходил тебя поздравить? Уж он-то должен знать, чем нас обрадовал король!

Девушка вскочила со стула. Оба брата насмешливо смотрели на нее. Она хотела ответить, но тут вошла Перрена и стала собирать суповые тарелки, чтобы заменить их чистыми. Сотрапезники подождали, пока на стол поставят блюда с горячими пулярками, пирогами с мясом, тушеной капустой и другими гарнирами.

– Иза, ты не ответила! – сказал Ти-Поль, нарочно привлекая общее внимание. – Ты виделась со своим красавчиком де Мелуазом? Да или нет?

Изабель наступила ему на ногу. Мальчик вскрикнул, сердито посмотрел на нее и скорчил гримаску. Жюстина, которая всегда следила за тем, чтобы ее дети вели себя достойно, одернула сына и приказала извиниться перед сестрой и всеми присутствующими, что он весьма неохотно и сделал.

– Может, он увезет тебя во Францию, Иза? Тебе не приходила в голову такая мысль? – спросил Гийом.

– Глупости! Николя – канадец, он служит в колониальных войсках. И вообще, он еще не говорил со мной о браке.

– Видите, видите! Она уже зовет его по имени! Говорю же, что она в него влюбилась! Иза влюбилась в де Мелуаза! Иза влюби…

– Довольно!

Голос Жюстины прозвучал так громко, что все вздрогнули. Франсуаза, которая недавно вернулась в гостиную, даже привстала, чтобы снова выйти, но передумала. Жюстина натянуто улыбнулась и положила себе на тарелку кусок пулярки.

– Мсье де Мелуаз станет для Изабель прекрасной партией. Он старший сын в хорошей семье, наследник поместья Невиль, и его военная карьера обещает быть весьма успешной. Он прекрасно служит под началом нашего уважаемого командующего Монкальма и очень скоро получит повышение.

– Но, мама, Николя для меня – добрый друг, не более… – пробормотала смущенная Изабель.

– Изабель, дружба часто перерастает в нечто гораздо большее. Очень скоро вы в этом убедитесь.

Шарль-Юбер окинул дочь внимательным взглядом. Он знал, что девушка неравнодушна к молодому де Мелуазу, и это его немного тревожило. Не то чтобы он ему не нравился, наоборот. В обществе Николя де Мелуаза считали человеком долга, и манеры у него были самые приятные. Но отец его, в свое время занимавший завидное положение в высших кругах канадской общины, незадолго до смерти разорился: принадлежавший ему завод по производству черепицы перестал приносить прибыль. В итоге Николя нельзя было назвать богатым, однако у него были связи, обеспечивавшие ему достойное место в обществе. А если Монкальм еще и удостоит его ордена Святого Людовика… Вспомнив о Монкальме, Шарль-Юбер расстроился. Недавно он узнал, что генерал и его свита активно суют нос в дела интенданта. Действовали они негласно, но каждый член Королевского совета с некоторых пор находился под пристальным наблюдением.

Это волновало Шарля-Юбера тем больше, что огромные дотации для Новой Франции, которая, казалось бы, активно торговала и могла себя прокормить, вызывали подозрения у короля. Что, если люди Монкальма уже имеют доказательства махинаций власть имущих? Хотя нет, вряд ли. Каждый раз, когда интендант Биго посещал Францию, чтобы отчитаться перед королем Людовиком о состоянии дел в колонии, подозрения исчезали. Но мысль о том, что это не может длиться вечно, тревожила Шарля-Юбера в течение многих месяцев. Тревожила настолько, что он просыпался ночью от сильного сердцебиения. Боль в груди тоже с каждым днем усиливалась.