Три недели с леди Икс - Элоиза Джеймс

Впрочем, Торн и не подумал подняться, когда она вошла, погрешив тем самым против правил хорошего тона. Напротив, он придирчиво оглядел ее с головы до ног и брякнул:

– Ты выглядишь так, словно обежала три раза вокруг поместья, Индия!

– Мистер Дотри, в присутствии леди следует стоять! – послышался возмущенный шепот Роуз.

– Честно говоря, и я того же мнения, – сказала Индия, откалывая шляпную булавку.

– А ты уверена, Роуз, что она леди? – спросил Торн, поднимаясь. – Она красна как свекла, а волосы ее похожи на стог сена – словом, выглядит ужасно. – Глаза его смеялись. – Боже милостивый, леди Ксенобия! Только не пытайтесь уверить меня, что собираетесь в этом платье соблазнить Вэндера! Вы в нем выглядите словно старая дева, побитая молью!

– Подобных слов ни в коем случае нельзя говорить, обращаясь к леди! – воскликнула Роуз, прежде чем Индия успела что-либо сообразить. – К тому же встать, когда входит леди, недостаточно – ты должен непременно поклониться!

– Я никогда не был рабом условностей, – беспечно объявил Торн. – И наша леди Икс об этом прекрасно знает. Впрочем, с Летицией я обещаю вести себя как истинный джентльмен.

– Мистер Дотри надеется жениться на мисс Летиции Рейнзфорд, – сказала Роуз, обращаясь к Индии и прислоняя обруч к стене. – Я искренне пыталась воззвать к здравому смыслу мистера Дотри и заставить его прислушаться к моим советам. Дело в том, что мой бывший учитель прекрасно разбирался в вопросах общественных рангов и сословий…

Слушая этот монолог и глядя на серьезное личико Роуз, Индия до крови кусала губы, чтобы не расхохотаться.

– К моему глубочайшему ужасу, я обнаружил, что моя воспитанница хоть завтра может наняться гувернанткой в любую семью, – усмехнулся Торн. – Леди Ксенобия, ваше лицо красно как помидор… если позволено мне будет произнесли эти неучтивые слова.

– На улице очень жарко, – нахмурилась Индия и присела без приглашения. – И прежде чем Роуз успеет вам попенять, хочу сделать это сама: крайне неприлично сравнивать лицо леди с овощем и вообще… смущать ее любым иным образом.

Торн вновь уселся.

– С чего бы вам смущаться, если вам объявили, что лицо ваше прелестного красного цвета?

Роуз переводила взгляд с Торна на Индию.

– Пойду-ка я к себе в комнату – отнесу туда свой обруч, и вообще… а еще я попрошу Клару принести лимонада, леди Ксенобия!

– Тебе выпала честь стать опекуном весьма незаурядной юной леди, – объявила Индия, когда девочка удалилась.

– Ни дать ни взять вдовствующая герцогиня и почтенная мать семейства! – Торн вытянул длинные ноги и заложил руки за голову. – Серьезно, Индия, неужели ты собираешься надеть завтра вот это убогое платье?

– А что, если и так?

– Но мне показалось, будто мы договорились, что ты соблазнишь Вэндера, именуемого иначе «будущий герцог»!

Индия уставилась на Торна во все глаза. Каким-то непостижимым образом между ними установились странные отношения – она никогда прежде подумать не могла, что они возможны между мужчиной и женщиной… они уже почти как брат и сестра. Все было бы так, если бы при взгляде на него у Индии не захватывало дух от его красоты и мужской привлекательности!

– Послушай, неужели ты в таком тоне говоришь со своими сестрами?

– Именно в таком тоне!

– И их это точно так же бесит, как меня?

Торн ухмыльнулся, и раздражение Индии усилилось. Подумать только – она, бестрепетно выносящая вид любого, даже самого запущенного дома, в его присутствии регулярно приходила в бешенство! Это было невыносимо.

– Мои сестрички меня обожают.

– Что не может не изумлять, – сухо заметила Индия.

– Давай лучше обсудим твой завтрашний наряд – это куда интересней.

– Но почему бы нам не обсудить твой завтрашний наряд, что куда важнее? – Индия преувеличенно внимательно обозрела Торна. – Леди Рейнзфорд явно не одобрит твой имидж дровосека из захолустья…

– Ладно, натяну завтра что-то поприличней. В последнюю минуту…

Когда Торн вот так развлекался, голос его делался еще ниже, чем обычно, и звучал уж вовсе не по-джентльменски…

– Роуз выглядит куда лучше, – поспешно сменила тему Индия. – Она уже не так напряжена, не так напугана…

– Нынче утром я заставил ее съесть яблочный тарт, – сказал Торн. – Хотя на самом деле она обожает леденцы от Гантера. Лопает их ежедневно.

Индия вдруг лучезарно улыбнулась Торну.

– Чем я это заслужил, интересно знать? – Торн выглядел одновременно изумленным и бесстрастным.

– Любой на моем месте был бы счастлив видеть, как прекрасно ты заботишься о своей воспитаннице, – отвечала Индия. – И твоя мать была бы…

Она смущенно умолкла, поняв, что ровным счетом ничего не знает о матери Торна.

– Я никогда ее не видел, – торопливо ответил Торн. – Она была оперной певичкой, и, похоже, материнский инстинкт у нее начисто отсутствовал. Ведь она покинула меня на попечение Вилльерза, который тоже… не самый образцовый отец.

– О-о-о…

– А какова была твоя мать?

Перед глазами Индии всплыло видение: маркиза, с длинными распущенными волосами, танцующая нагишом в свете полной луны. Что тут было сказать?

– Она была… весьма оригинальной.

– Исходя из того, что я успел узнать о ней, она была безумна, словно Мартовский Заяц! [9]

– Вы не слишком великодушны, – вздернула подбородок Индия.

– Скажу честно: я навел о тебе справки, когда понял, что ты будешь близко общаться с Роуз, – объяснил он. – Каюсь: сперва я решил, что женщина, именующая себя леди Ксенобией, – стопроцентная аферистка, и не стал тогда осведомляться о твоей родословной.

– Ты не первый, кто был введен в заблуждение моим именем.

– Ну скажи, какой отец назовет дочь Ксенобией? Почему не Марджори? Почему не Бланш? – Индия помялась. Торн же продолжал: – Полагаю, безумцы просто по природе своей не могут быть добрыми родителями.

– Моя мать то и дело забывала о моем существовании, – вдруг неожиданно для себя самой созналась Индия. – Тем не менее, если верить отцу, она считала меня прехорошенькой малюткой. Либо я тогда была краше, чем теперь, либо у нее случались неожиданные приступы материнской нежности…

– И все же она оставила тебя в теплом и безопасном месте, где о тебе было кому позаботиться.

– Ну разве что…

Торн откинулся на спинку софы и вытянул руки вдоль ее спинки. Сейчас он был так хорош собой, что у Индии на мгновение остановилось сердце. Наверное, это было глупо, но… в том, насколько отечески он относился к малышке Роуз, было не меньше красоты. Такой человек никогда не оставит свое дитя…