Ночные тайны королев - Жюльетта Бенцони

Этим же вечером юная Кэтрин Говард стала фрейлиной королевы.

Ни Кромвель, ни прочие не сомневались, что король вознамерился побыстрее затащить молоденькую певицу в свою постель. Но канцлер был также совершенно уверен в том, что герцог Норфолк приложит все усилия для того, чтобы Кэтрин стала женой Генриха. Томас Кромвель знал, что Норфолком и его другом епископом Гардинером во всех их деяниях двигали мотивы как политические, так и религиозные: Анна Клевская представляла протестантский союз, Кэтрин же, принадлежа к роду Гардинеров, – английскую церковь, подчиненную королю. Предчувствуя свое поражение, канцлер Англии сумел все-таки по достоинству оценить стратегический гений Норфолка…

Племянница могущественного герцога Норфолка, кузина несчастной Анны Болейн, Кэтрин была дочерью Эдмунда Говарда, единокровного брата Норфолка – их отец прижил от разных жен восемнадцать детей! – и могла надеяться лишь на брак с ровней себе, не смея помышлять о более выгодной партии. Родственники девушки были безмерно рады, когда она стала фрейлиной королевы, и даже подумывали о том, не приглянется ли она королю… Они были не прочь посводничать.

Что же до герцога Норфолка, то он почти не знал Кэтрин и никогда не заботился о ней.

Рано лишившаяся матери, Кэтрин, одна из нескольких дочерей небогатого Эдмунда Говарда, жила и воспитывалась вместе с другими девушками из знатных семей в Хоршем, в доме своей бабки, вдовствующей герцогини Норфолк. Такое воспитание не было редкостью – мало кто из детей английской знати жил при родителях. Малышей посылали к кому-нибудь из богатых родственников или друзей, дабы те наставляли их и обучали.

Кэтрин не повезло. Она не попала ко двору Маргариты Австрийской или Клод Французской, как случилось с Анной Болейн. Она просто жила среди других воспитанниц престарелой герцогини, овладевая необходимыми для девушки ее сословия навыками – чтением и письмом, узорчатым шитьем и довольно поверхностной игрой на лютне. Это было не такое уж плохое воспитание, но времени оно много не занимало, и юные воспитанницы от скуки часами болтали в своих покоях о том, о чем обычно болтают девушки во все времена: о молодых людях, которые пришлись им по сердцу.

Кэтрин знала, что по ночам двери девичьей спальни остаются открытыми и туда наведываются молодые люди с вином и разными подарками. Нередко с кроватей доносились вздохи и стоны, вызывая любопытство менее опытных и молодых девочек.

– Женщина может наслаждаться ласками мужчины и при этом не зачать младенца, – наставляла Кэтрин одна из старших подруг.

К тому времени, когда у Кэтрин появился первый поклонник, она уже хорошо знала, что к чему. Ей было всего тринадцать, когда ею увлекся молодой учитель музыки Генри Мэнокс. Он воспылал к ней страстью, а она охотно допускала всякие вольные ласки.

Отец юноши надеялся, что Генри подыщет себе жену среди благородных девиц, и сын, следуя советам родителя, дожидался, пока его любовное искусство и проснувшаяся чувственность девушки не заставят Кэтрин полностью отдаться ему. Это, наверное, и случилось бы, если бы их однажды не увидела старая герцогиня.

Ее светлость весьма разгневалась, выбранила внучку и прогнала незадачливого музыканта.

Мэнокс поклялся отомстить.

Кэтрин, достигшую опасного возраста, герцогиня увезла в свое поместье в Ламбет, неподалеку от Лондона. Переезд открыл Кэтрин и прочим девушкам ослепительный мир по другую сторону Темзы, где располагался королевский дворец. Подолгу стоя у реки, юные воспитанницы завороженно глядели на противоположный берег, воображая себя фрейлинами тогдашней королевы Джейн Сеймур.

Иногда они могли любоваться молодыми придворными, которые сопровождали герцога Норфолка во время его визитов к вдовствующей герцогине.

Тем временем Мэнокс тоже перебрался поближе к столице, и они с Кэтрин снова стали встречаться. Но и на этот раз их разоблачили. Камеристка герцогини Мэри предупредила Генри:

– Поговаривают, что вы тайно помолвлены, но тебе несдобровать, если кто-нибудь из близких Кэтрин узнает, что вы собираетесь пожениться.

– Я вовсе не собираюсь жениться на Кэтрин, – рассмеялся Мэнокс. – Она станет моей любовницей, не более того. Она обещала мне свое девство, но страшится боли, хотя из тех вольностей, которые она уже подарила мне, я могу смело заключить, что цели своей я скоро достигну.

– Да как ты смеешь так отзываться о девушке благородного происхождения! – возмутилась Мэри.

– Она сама сказала мне, что не намерена выходить замуж за человека, семья которого ниже ее по происхождению, – честно признался Мэнокс.

Но когда слух о том, что Мэнокс рассказал Мэри об их отношениях, достиг ушей Кэтрин, девушка разозлилась на слишком откровенного Генри. Они поссорились, и Кэтрин отказалась с ним встречаться.

Их разрыв ускорило появление нового, более соблазнительного поклонника. Фрэнсис Дирэм был представителем знатной семьи (правда, не столь знатной, как Говарды) и состоял при герцоге Норфолке едва ли не его личным секретарем. Побывав однажды в доме престарелой герцогини, он вскоре присоединился к юношам, навещавшим дортуар благородных девиц. Избрав предметом воздыханий Кэтрин, он не ошибся. В течение нескольких месяцев они переживали бурный роман.

Дирэм то ли в самом деле влюбился, то ли хотел выгодно жениться, но в отличие от Мэнокса он много раз просил Кэтрин выйти за него замуж. Однако девушка отказывалась, хотя ей нравилось воображать, что они помолвлены.

Ревнуя Кэтрин, Мэнокс написал старой герцогине письмо, которое леди Норфолк нашла в своей часовне.

«Отправьтесь вечером в спальню Кэтрин, и вы узрите то, что вызовет Ваше неудовольствие», – сообщал Генри Мэнокс старой даме.

Герцогиня не преминула последовать совету «доброжелателя», но, заглянув за полог кровати Кэтрин, она сочла автора письма скромником. Бабушка действительно была недовольна внучкой, однако же ничуть не встревожилась. Надавав проказнице пощечин, старая дама спокойно удалилась, ни единым словом не упрекнув Дирэма.

Пока длился роман, Кэтрин наслаждалась близостью с молодым человеком, но отказывалась стать его женой, считая, что урожденная Говард может найти себе супруга только среди высшей знати.

Во время одного из визитов Норфолка герцогиня поведала ему о поведении племянницы. Призвав Кэтрин, о существовании которой он запамятовал, дядюшка восхитился ее красотой. Именно такой подарок он мечтал преподнести Его Величеству! Опыт племянницы в любовных делах ничуть не мешал его планам.

Роман Кэтрин и Дирэма оборвался резко и внезапно, когда дядя взял племянницу в свой дом. Так она оказалась на пиру у епископа Гардинера и была представлена Его Величеству.

Дирэма опечалил предстоящий отъезд девушки в Лондон, Кэтрин же была слишком возбуждена переменой в своей жизни, чтобы попусту тратить время на любовника. О возвращении к бабке не могло быть и речи. Спустя несколько дней Кэтрин Говард прибыла ко двору, готовая служить новой королеве.