Прощения не ждут - Лора Бекитт

Иногда она видела в окно Надин, на губах которой играла легкая улыбка, а лицо выражало, на первый взгляд, скрытую, а на самом деле хорошо заметную радость. Казалось, молодая женщина прислушивается к чему-то, чего другим ощутить не дано.

С ней самой все было совсем не так, потому, когда однажды Надин подняла голову и встретилась с ней глазами, Эвиан быстро задернула занавеску.

В начале весны приехал мистер Уиллис, владелец ранчо «Синяя гора». Он был рад, что в его владениях все в порядке, и несказанно удивился произошедшим переменам. С уважением пожал руку Арни и долго беседовал с Джозефом Иверсом.

А потом наступило время, которого ждали все, время клеймения молодого скота.

На самом деле в этой привычной для ковбоев работе не было ничего веселого. В воздухе разносился запах паленой шерсти и кожи, раздавалось хриплое мычание бычков, и слышалась беспощадная ругань мужчин.

Не так-то просто было накинуть лассо на брыкавшихся животных и подтащить их к костру, где ждал кузнец с раскаленным железным клеймом. Надо было повалить животных, прижать их к земле, связать им ноги да еще и удерживать на месте, пока ставилось тавро и делались надрезы на ушах. После телят наконец отпускали к маткам.

Когда эта, длившаяся не один день работа была закончена, обычно организовывался большой праздник с горой лепешек и мяса и хорошей выпивкой. Именно его и ждали ковбои. Следующее гуляние могло состояться не раньше осени, когда трехлетних бычков перегоняли на железную дорогу для продажи.

Как правило, богатые члены Ассоциации скотоводов Вайоминга отмечали этот праздник в Шайенне, где устраивались балы, вместе с деловыми партнерами, друзьями и супругами. Джозеф Иверс редко брал свою первую жену с собой, предпочитая держать ее на ранчо: куда приятнее было заигрывать с другими дамами и развлекаться со шлюхами.

Он мечтал щегольнуть, показав приятелям вторую, но она ненавидела его и вела себя как дикарка. Дочь он до поры до времени воспитывал в строгости, а сейчас она (как, впрочем, и Эвиан) была беременна и не могла никуда ехать. Арни, насколько знал Джозеф, предпочтет остаться с Надин, к тому же кто-то должен был присматривать за ковбоями, чтобы они не перепились, не рассорились и не перестреляли друг друга. Потому Иверс отправился в Шайенн без зятя, в компании соседа.

Его отъезду радовались многие, в том числе и Надин. Воспользовавшись случаем, она попросила человека, присматривавшего за комнатой Эвиан, открыть дверь. Надин решила сама принести мачехе праздничное угощение.

То не была попытка примирения. Это можно было расценивать как сочувствие и подспудную тягу женщины к женщине, находящейся в таком же положении.

Надин ничего не сказала мужу, просто поставила на поднос тарелку с бобами в щедро приправленном пряностями соусе и другую, с кусками сочной, поджаристой говядины, и понесла в комнату мачехи.

Эвиан сидела на стуле. Создавалось впечатление, что она часами проводит время именно так: не спит и не ест, не двигается, а просто смотрит на что-то, видимое лишь ей одной.

— Сегодня праздник, — помолвила Надин с ощущением, будто обращается к пустоте, — и я принесла тебе угощение.

— По приказу твоего отца? — проговорила Эвиан.

Она вложила в последние слова все отвращение, на какое была способна, и Надин это почувствовала.

— Отец уехал в Шайенн. Я рада этому так же, как и ты.

Эвиан скривила губы.

— Не думаю, что у нас с тобой может быть что-то общее.

— Я слышала, — набравшись смелости, продолжила Надин, — что скоро у меня появится маленький брат или сестра.

— Если б это было так, я бы сказала, что вынашиваю жабу.

Надин судорожно сглотнула. Они с Арни обсуждали это. Ее муж полагал, даже не просто полагал, а был уверен в том, что ребенок — от Кларенса. Однако Надин знала, что Бог может быть безжалостным, а природа допускает ошибки.

— Ты не хочешь поесть?

— Я не приму ничего из твоих рук.

— Ладно, — сказала Надин, со стуком поставив поднос на стол, — я ухожу.

— Это лучшее, что ты можешь сделать! — не глядя на нее, бросила Эвиан.

Надин вышла на крыльцо. В лагере ковбоев (в сезон клеймения бычков богатые ранчеро нанимали дополнительных работников) царило веселье. Стояли огромные котлы с едой, сваренной ею и Энни. Оттуда доносился смех и крики. Там пахло потными телами, табаком и виски.

Арни был вынужден присматривать за ковбоями, но она знала, что он скоро вернется. Вернется к ней.

Надин глубоко вдохнула свежий весенний воздух. Она знала сны этого края, в ней жила его память. Ее мать всегда говорила, что воспоминания куда дороже земных, морских и небесных сокровищ, и Надин чувствовала, что ей будет что вспомнить. Потому что она была любима и сама любила, с каждым днем все сильней и сильней.

Арни пришел после полуночи. Он выпил совсем немного, чтобы в любом случае быть трезвее других.

Надин не ложилась. Обрадованный тем, что она его ждет, Арни обнял ее. Его привлекало тело жены, когда оно было стройным, а сейчас нравились налитые груди и округлый живот, здоровая женская плоть, ожидающая потомства.

Не выдержав, молодая женщина рассказала про Эвиан, и Арни ответил:

— Жизнь обошлась с ней слишком сурово. Но я думаю, ее тоже ждет радость. Я уверен, что Эвиан носит ребенка от Кларенса, и когда он родится, я сделаю все, чтобы его защитить.