Бегство к любви - Саманта Тоул

Джордан не стесняется в выражениях, говоря о своих прошлых сексуальных похождениях, и меня от его слов покоробило в третий раз, но я, не обращая внимания на свой дискомфорт, кладу руки на стол и говорю:

– Мне очень жаль, что это случилось с тобой.

– Это со мной не случилось. Я сам накликал на себя беду. Свою жизнь пустил под откос и отца за собой потащил.

– Ты не пустил свою жизнь под откос, и отца ты уж точно никуда не тащил.

– И пустил. И потащил. Я не очень хороший человек, Мия. – Он качает головой, откидываясь на спинку стула.

Я чувствую, что Джордан удаляется от меня, и мне это не нравится.

– Ты мне помогаешь, – не унимаюсь я.

Он глухо рассмеялся.

– Наверно, ты единственный человек на всей планете, который может это сказать. – Джордан пристально смотрит на меня. – Да я ничего особенного и не сделал для тебя, Мия. Ничего. – Он отводит взгляд. – Во мне нет ничего хорошего, поверь мне.

– По-моему, в тебе очень много хорошего.

Очень много. Даже слишком.

Джордан снова обращает взгляд на меня. Смотрит мрачно, сердито.

– Ты не слышала, что я сказал? Я кругом облажался. Отцу жизнь испортил.

– Нет. Действия твоего отца – это его собственный выбор.

– Но следствие моих поступков. – Я вижу, что в нем поднимается гнев.

Вообще-то, когда спор доходит до точки кипения, я иду на попятную, отступаю и соглашаюсь, – правда, раньше до такой точки дело и не доходило. Но сейчас я уверена, что смогу убедить Джордана, и сдаваться не собираюсь. На этот раз – нет.

– Каждый отвечает за свои собственные поступки.

– Я постоянно трахаюсь с разными женщинами. Позабавлюсь с ними и бросаю, как мусор.

У меня перехватывает дыхание, и от ревности, которой я не должна испытывать, до боли сжимается сердце.

Джордан хватает бутылку с пивом, надолго прикладывается к ней. При этом он непрерывно смотрит мне в глаза, словно для того, чтобы я отвела взгляд. Но я не… я не могу.

Его признание никак не вяжется с тем Джорданом, которого я знаю. Хотя, конечно, чужая душа – потемки.

Кому, как не мне, этого не знать?

Но особенно меня раздражает глупый голосок, неугомонно звучащий в моей голове. Голосок, недоумевающий, почему Джордан, если он всегда поступает так, как говорит, не попытался соблазнить меня.

Я ненавижу себя за эти мысли. Я не должна хотеть, чтобы он меня соблазнил, но я хотела… хочу.

Я чувствую, что покрываюсь гусиной кожей.

Барабаню пальцами по столу, чтобы заглушить нечестивые мысли и чувства.

– Это ты к чему?

Моя реакция его озадачивает. Я вижу это по его глазам, расширившимся от удивления.

Пытаясь скрыть свое удивление, Джордан выпрямляется на стуле, словно приготовился дать бой во втором раунде.

– Это я к тому… что я делал все это сознательно. Хороший человек так не поступает.

Он хочет, чтобы я испытывала к нему неприязнь. Почему?

Пожимая плечами, я заставляю себя принять невозмутимый вид, хотя сама я крайне взволнована. И отвечаю ему его же словами:

– Ну, это как посмотреть.

Джордан вскидывает брови.

И с интересом смотрит на меня.

Положив руки на стол, парень подается вперед всем телом.

– И как же ты на это смотришь, Мия?

Боже, как он произносит мое имя… я просто млею.

– Ну… на мой взгляд, ты неплохой человек. Я знаю мужчин, совершающих более ужасные поступки, в сравнении с которыми распутство – сущий пустяк.

Ну да, Форбс тоже распутничал, но это – неподходящий довод, так что лучше им не аргументировать.

Джордан сдвинул брови.

– Твой бывший?

Я делаю глубокий вдох.

– Синяк под глазом – не первая отметина, что он на мне оставил. – Я потерла руки, которые мгновенно покрылись гусиной кожей.

Джордан стиснул зубы.

– Он часто тебя бил? – спрашивает он резким тоном.

– Мм… – Теряя уверенность в себе, я приподнимаю внезапно отяжелевшие плечи. На меня нахлынули воспоминания. Поток неясных воспоминаний, в которых присутствуют два лица.

Оливер…

Форбс…

Ударили о стену.

Швырнули на пол.

Пригвоздили к кровати.

Столкнули с лестницы.

Стеганули.

Ладонью по лицу.

Пнули.

Врезали кулаком.

Избили.

Сломанные ребра, запястье, пальцы…

Душа сломлена – это навсегда.

Я – никчемная.

Боль.

Постоянная.

Неутихающая.

Меня никто ни разу не защитил…

– Мия. – Я чувствую, как Джордан сжал мою руку.

Моргаю, чтобы в глазах прояснилось.

– Боже, тебе плохо? – Голос тихий, но каждая черточка в лице напряжена.

– Нет. Я… э… – Я трогаю ладонью лицо, стремясь скрыть свои чувства.

– Я снова тебя потерял. Куда ты унеслась? – ласково спрашивает он.

Смежив веки, я качаю головой. Высвобождаю руку из его ладони.

– Часто он тебя бил? – повторяет Джордан свой вопрос, скрежеща зубами.

Проглотив свой стыд, тихо отвечаю:

– Часто.

Его лицо каменеет. Вид у него такой, как будто ему больно.

– Почему ты сразу не ушла от него? – Это скорее мольба, а не вопрос.

– Долгая история.

– У меня есть время: весь вечер… неделя… год.

– Не стоит в это вдаваться.

Джордан зарылся ладонью в свои волосы.

– Но ты все же ушла. Приехала сюда. Что послужило толчком?

– Он попытался меня изнасиловать.

Мои слова потрясли Джордана, будто я его ударила. Он отпрянул, вцепился руками в край стола, так что костяшки пальцев побелели.

Возникла ужасающе напряженная пауза.

Мне стало дурно.

Меня прошиб холодный пот. По телу прокатилась дрожь, осев в животе – средоточии страха и стыда.