Как очаровать графиню - Карен Хокинс

— Ты счастлива там, у себя дома? — спросил он, покрывая нежнейшими поцелуями ее щечку. — Чем ты занимаешься дома? — Он слегка потерся щекой о горящую щечку девушки, и прикосновение это заставило ее вновь вздрогнуть.

— Я присматриваю за домом, за сестрицами и… — Роуз едва не задохнулась, когда Син слегка подул ей в ушко. — С-син, да что ты делаешь?

— Проверяю тебя на прочность… — Он вновь слегка прикусил ее мочку.

…Как трудно было держать себя в руках! Все тело ее пылало, сердце билось где-то у горла, кожа словно натянулась, по ней бежали мурашки…

О чем он спрашивал? Ах… да. Кейт Мэнор.

— А если я расскажу тебе про свой дом, ты расскажешь мне про твой?

— Про который из них?

Роуз открыла глаза и повернула голову, пытаясь посмотреть на Сина.

— А у тебя не один дом?

Син улыбнулся, зубы его слегка блеснули в полутьме.

— Их у меня двенадцать. — Руки его почти сомкнулись на тонкой талии девушки, а лицо мужчины зарылось в россыпь черных кудряшек. — Расскажи мне про свой дом.

Девушка перевела дыхание, силясь сосредоточиться.

— Поместье Кейт Мэнор очень старое, и у нас недостает средств, чтобы содержать его должным образом. Там много скрипучих…

Тут Син вновь принялся целовать ее в шейку, и она потеряла мысль. О чем я говорила?..

— Там много скрипучих половиц, — мужественно продолжала девушка, кашлянув, — дымящих каминов, а из окон ужасно дует, и по всему дому гуляют сквозняки…

Руки мужчины скользнули выше, почти к самой ее груди. Соски девушки тотчас напряглись. Господи, да она просто жаждала, чтобы он прикоснулся к ее груди! Роуз прильнула спиной к теплой груди Сина и обеими руками ухватилась за полы его шерстяного сюртука, открывая его рукам доступ к своему телу. О, как ей хотелось, чтобы он ее коснулся!

И вот его пальцы принялись ласкать ее груди — и она глубоко вздохнула от наслаждения. Почти всю свою сознательную жизнь она заботилась обо всех, отказывая себе во многом, чтобы сестрицам и отцу досталось больше… И пусть она ни секунды не жалеет об этом, но девушка вдруг осознала: из-за этого она многое в жизни пропустила…

Но вот сейчас, в эту самую минуту, она вправе жить для себя самой. В ее власти пережить нечто, о чем она потом никогда не позабудет. Пережить мгновения, которые навек обожгут ее душу…

— Продолжай, — попросил Син, касаясь губами ее шеи. — Ты говорила про дом…

Вновь кашлянув, она продолжила хриплым голосом:

— И хоть Кейт Мэнор старый и ветхий, я скучаю по нему даже здесь…

— Ты всю жизнь там прожила? — Син поцеловал ее нежное ушко.

— Да.

Да, да, да! Словно услышав ее мысли, Син трижды поцеловал ее.

— А как вы развлекаетесь у себя в Кейт Мэнор?

— Мы… — Роуз сглотнула. Почему-то она ничего не в силах была сейчас вспомнить. Думай, Роуз, приказала она себе. — Мы играем в шахматы, в вист… а еще у нас есть лодка, и мы катаемся на ней по озеру, и…

Но тут губы мужчины коснулись уголка ее рта — и все слова куда-то подевались.

— Ну? — шепнул он. — А еще что?

— М-мы иногда играем в пэлл-мэлл или стреляем из лука по мишеням, которые развешиваем на старых деревьях в отцовском саду…

Как странно было вести эту почти светскую беседу, одновременно предаваясь чувственным наслаждениям!.. Разум девушки силился удержать нить беседы, а тело изнывало от истомы.

— Кейт Мэнор стоит на холме, со всех сторон окруженном лесами. На нашей земле есть одно дерево — говорят, ему более восьмисот лет…

— Прелестно… — пробормотал Син, слегка покусывая подбородок девушки.

— О да! Это прелестно! — откликнулась эхом Роуз. Тело ее словно плавилось в огне страсти. — Я хотела бы, чтобы вы посетили нас и насладились… О-о-о!!!

Горячие ладони мужчины накрыли ее груди, и по всему телу распространилось восхитительное тепло.

Роуз еще крепче уцепилась за полы его сюртука и затрепетала. Большие пальцы Сина нашли ее соски и принялись ласкать их сквозь ткань ее платья и сорочки.

Роуз еле слышно застонала и повернула лицо к нему. Найдя губами ее губы, Син приник к ним обжигающим, почти бесстыдным поцелуем, и Роуз накрыло волной страсти. Груди ее отяжелели от его касаний, а бедра беспокойно задвигались — пальцы Сина продолжали, дразня, ласкать девичьи соски. Никогда прежде не ощущала она столь сладкой истомы — ее мучительно тянуло к этому человеку, это и пугало ее, и…

Она всем телом прильнула к мужчине, и Син вдруг ахнул, не прерывая поцелуя. Спиной Роуз ощутила напряженное мужское естество — он был не менее возбужден, чем она! И эта мысль исполнила девушку гордости…

Роуз выпустила полы сюртука Сина и, протянув руку, притронулась сквозь ткань бриджей к его напряженному члену, поражаясь собственной безрассудной смелости. Когда ладошка ее легла на твердую выпуклость, Син почти перестал дышать. А Роуз не уставала изумляться своему бесстрашию. Стало быть, не только он способен лишить ее способности здраво мыслить? Судя по выражению лица Сина в этот момент, она также обладает подобной силой! И ей удалось заставить такого мужчину хватать ртом воздух, словно он тонет!..

И она продолжала ласкать его член сквозь ткань, наслаждаясь своей новой властью над ним.

Застонав, Син убрал ее руку. Он тяжело дышал. Прильнув щекой ко лбу девушки, он хрипло произнес:

— Осторожнее, милая…

— Тебе не нравится?

В ответ Син негромко рассмеялся:

— Безумно нравится, дорогая. Пожалуй, даже слишком нравится!

Он развернул девушку так, что они оказались лицом к лицу, и поднял ее в воздух, зарывшись лицом ей в волосы. Девушка обвила руками его шею и слушала, как тяжелое дыхание мужчины мало-помалу выравнивается…

Но вот он разомкнул объятия и осторожно поставил Роуз на пол.

— Думаю, однако, нам пора покинуть наш чуланный рай…

Сердце Роуз упало.

— Но почему? — спросила она, играя его галстучной булавкой.

— Потому что Манро под стать заправской ищейке — а мне не хотелось бы, чтобы он обнаружил нас здесь и поднял шум и гам.

— Но никто не знает, где я…

— Точно так же никто понятия не имеет, где я. А вот это уже очень скверно…

Девушка тяжело вздохнула. Разумеется, он прав. Она помнила, что ей следует блюсти приличия. Хотя это становилось все трудней с каждым днем. Разве не заслужила она хотя бы кусочка райского блаженства? Хотя бы минуту или две?..

Ладошки Роуз скользнули по широкой мужской груди, силясь удержать волшебные мгновения. Через каких-нибудь пару минут она покинет чулан и вновь станет добродетельной и благонравной мисс Бальфур. А через две недели уедет к себе в Кейт Мэнор, где заживет привычной жизнью — той, которая прежде представлялась ей счастливой. Однако теперь… Она взглянула на Сина снизу вверх. Да, она меняется. Но хорошо ли это?.. Уверенности в этом у Роуз не было. Она не сомневалась в другом: она не остановится. Не сейчас!