Путь сердца - Черил Холт

Эмили Уэссингтон, одетая в юбку, которая покроем больше напоминала брюки, кубарем слетела с парадного крыльца. Миссис Смайт, домоправительница, посвятившая имению Роузвуд всю свою сознательную жизнь, заметила девочку лишь тогда, когда та прошмыгнула мимо лестницы. Эмили прекрасно понимала, что сейчас ее заставят вернуться – и это в разгар одного из первых теплых весенних дней! Пришлось немного увеличить скорость. Перспектива провести предвечерние часы в заточении классной комнаты казалась невыносимой, убийственной.

Миссис Смайт искренне переживала из-за отсутствия постоянной гувернантки: девочка росла, предоставленная сама себе. Но как ни переживай, а в сутках всего лишь двадцать четыре часа, и за это время приходится решать неимоверное количество жизненно важных вопросов, начиная со снабжения дома углем и заканчивая обеспечением его обитателей хлебом насущным.

Эмили весело кружилась в лучах ласкового весеннего солнца и радостно улыбалась, думая о том, как быстро миссис Смайт отказалась от мысли о погоне. Достав из кармана любимую мальчишескую кепку, Эмили нахлобучила ее на голову и принялась запихивать под козырек волосы. Осенью на ярмарке она увидела представление бродячих артистов. Особенно поразили ее воображение номера с лошадьми, и теперь Эмили мечтала стать наездницей.

Едва она успела заправить последнюю прядь, как из-за угла показался Ричард. Осторожно и неловко ковыляя на деревянной ноге, он вывел любимую лошадку мисс Уэссингтон. В маленьком мире Эмили этот человек оказался одним из немногих, на ком оставило заметный след медленно, но неумолимо текущее время. Глаза в окружении сети печальных морщин, поседевшие, почти белые волосы. И все же Ричард казался красивым.

Лошадка Эмили осталась чуть ли не единственной в поместье, хотя когда-то дед девочки мог похвастаться одной из самых богатых конюшен во всей Англии.

– Ну и ну, мисс, как вы сегодня хороши! Вот только как же вам удалось в таком наряде вырваться из рук миссис Смайт?

– Я убежала раньше, чем она смогла что-нибудь сказать.

Ричард рассмеялся, обрадовавшись, что экономка не успела огорчить Эмили. Ведь на долю малышки и так выпало немало испытаний. Когда Эмили родилась, Филипп едва взглянул на дочку и тут же умчался в Лондон. А Ричард в тот же день поклялся оставаться самым верным другом несчастному, ни в чем не повинному и никому не нужному ребенку. Лучшим другом в огромном пустом мире.

Ах, как же Эмили была хороша и забавна сейчас, когда стояла на солнце с копной непослушных черных кудрей, едва помещавшихся под смешной кепкой. Собрав волосы, девочка лишь подчеркнула изящную форму хорошенького личика: оно удивительно напоминало сердечко. Голубые, безоблачные, словно летнее небо, глаза весело сияли, а румянец щек и нежная припухлость алых губок выдавали радость детства. Да, через несколько лет малышка превратится в истинную покорительницу сердец. А если к восхитительной внешности добавить веселый ласковый нрав и приятные манеры, то можно с уверенностью предсказать, что кавалеры будут отчаянно сражаться за ее руку и сердце.

Для Ричарда оставалось вечной, неразрешимой загадкой, как Филипп мог идти по жизни, до сих пор не признав жемчужину, которую сам сотворил. Только невиданное упрямство и болезненная, уязвленная гордость не позволяли глупцу назвать Эмили своей родной дочерью. Об их сходстве даже не приходилось говорить: лишь слепец мог его не заметить. Ребенок во всем повторял черты отца, Филиппа Уэссингтона. А единственным напоминанием о матери оставались поразительные голубые глаза.

– Итак, чем же займемся сегодня, мисс Эмили? Прыжками в галопе? Или стойкой на руках?

– Ты же знаешь, что я до сих пор не умею делать ни то ни другое.

– О… ну хорошо. – Ричард улыбнулся. – Тогда как насчет путешествия стоя, без седла?

Эмили самостоятельно взобралась на лошадь. Однако Ричард поддержал ее, когда она начала подниматься на ноги. Потом он отпустил поводья, и умное животное медленно, крохотными шажками пошло по кругу, бережно неся на спине драгоценную ношу. Участники смелого трюка так увлеклись тренировкой, что даже не заметили, как в парадной аллее показался экипаж. Эмили шикарно завершила номер смелым сальто и приземлилась рядом с Ричардом, умудрившись устоять на ногах.

И тут Эмили и Ричард с удивлением услышали звонкий женский смех и аплодисменты. Оба застыли в искреннем недоумении. Гости наведывались в поместье нечасто. Иногда заезжал кто-нибудь из соседей. Время от времени появлялся мистер Моррис, якобы для того, чтобы проведать девочку по просьбе отца – во всяком случае, так он говорил. Вот, собственно, и все посетители.

Эмили сделала шаг вперед. Экипаж казался новым, элегантным, а на двери красовался фамильный герб Уэссингтонов. Сердце взволнованно забилось: неужели отец решил приехать без предупреждения?

Редкие визиты Филиппа действовали на Эмили как обоюдоострый меч, принося одновременно и счастье, и отчаяние. Счастье доставляла встреча с горячо любимым отцом; отчаяние возникало от несбывшихся надежд получить хотя бы малую толику внимания и доброты. Увы, ни того ни другого она никогда не видела.

Эмили тщетно пыталась понять, почему отец не пылает к ней любовью. Если бы хоть кто-нибудь сумел объяснить причину холодности, то ее непременно удалось бы устранить. Все вокруг утверждали, что Филипп прекрасно относится к дочке, но сама Эмили ясно видела, что это не так, что взрослые зачем-то обманывают. На самом деле отец ее ненавидит. Но почему?

Может быть, она разочаровала его уже в самом начале своей коротенькой жизни, родившись девочкой?

Дверь экипажа распахнулась. С подножки, не дожидаясь помощи лакея, спустилась женщина. Пышные каштановые волосы с рыжеватым отливом, заплетенные в толстые косы и красиво уложенные на затылке, скромное серое платье с белым воротником и белыми манжетами. Эмили внезапно охватил ужас. Неужели отец все-таки нанял новую гувернантку?

– Какой восхитительный трюк! – с горячим энтузиазмом воскликнула незнакомка. – В жизни не видела ничего подобного.

– Чем могу помочь? – вежливо поинтересовалась Эмили.

– Я приехала, чтобы встретиться с мисс Эмили Уэссингтон и домоправительницей миссис Смайт.

– Я – Эмили Уэссингтон, – представилась девочка и на всякий случай гордо подняла голову – а вдруг леди вздумает прокомментировать ее смелый наряд. Однако незнакомка, казалось, даже не заметила, во что одета юная хозяйка дома.

– Теперь я и сама вижу, кто ты. Сходство с отцом не позволяет сомневаться.

– А вы – моя новая гувернантка?