Потому что люблю - Кэролайн Линден

Она попыталась направить свои мысли в более безопасное русло и твердо сказала:

– Тетя Эванджелина, он не хочет на мне жениться. Я не думаю, что он вообще когда-нибудь на ком-то женится. А мне он уделяет внимание только потому, что Дуглас заставил его пообещать…

Эванджелина улыбнулась.

– Ты всерьез думаешь, что он бы стал выполнять это обещание, если бы считал тебя противной?

– Ну может быть. Однажды он упомянул, что не может устоять, чтобы не принять вызов. – Джоан почувствовала, что снова краснеет. – Это значит, что он воспринимает меня как вызов, а не видит во мне потенциальную невесту. Между «не противная» и «очень хочу на ней жениться» – огромная разница. Я вас уверяю, он не собирается на мне жениться.

– Конечно, если ты будешь обрывать его всякий раз, когда он делает тебе комплимент.

Джоан была потрясена.

– Он не сделал мне ни одного комплимента!

Да, он сказал, что она наконец надела платье, которое ее не уродует, но вряд ли это можно считать настоящим комплиментом, даже если он и ухитрился сделать так, что это прозвучало как комплимент.

– Если бы он это сделал, я… – «Я, наверное, упала бы, потому что была бы потрясена, – подумала Джоан. – И потому что у меня от восторга закружилась бы голова». – Я бы его очень вежливо поблагодарила.

Эванджелина негромко рассмеялась.

– Дорогое мое дитя, одно то, как он на тебя смотрел, уже было комплиментом.

Джоан открыта было рот, чтобы возразить, да так и замерла. Потом поджала губы и откинулась на спинку дивана. Спорить тут было не о чем. Ведь не может леди благодарить джентльмена за то, как он на нее смотрит, даже если от его взгляда у нее мурашки бегут по коже. Наверное, ей следовало дать ему пощечину, если его взгляд так ее волнует.

Хотя… это могло бы ему даже понравиться. Когда она его ударила, у него загорелись глаза.

– Но что еще важнее, я думаю, он тебе нравится. Когда ты с ним разговариваешь, твое лицо оживляется, я никогда не видела тебя такой.

– Не понимаю, почему мы вообще это обсуждаем, – сказала Джоан и принялась энергично помешивать остывший чай. – Мои родители никогда его не одобрят. Так что даже если он приползет к нашему дому на коленях и будет просить у отца моей руки, его ждет разочарование.

Эванджелина снова едва заметно улыбнулась.

– Ты сама знаешь, что это неправда. Если он – или любой другой поклонник – тебе в самом деле понравится, ты должна сказать об этом своим родителям. Ни один из них не хочет, чтобы ты была несчастлива или осталась одинокой. Джоан, я просто не могу поверить, что они не позволят тебе выйти замуж за того, кого ты по-настоящему любишь.

Джоан сглотнула. Действительно, было трудно представить, чтобы отец отказал ей в подобной ситуации. Но вот насчет матери она не была так уверена. Она тихо сказала:

– Это не имеет значения. Во всяком случае, сейчас.

– Просто помни о том, что я сказала, – мягко проговорила Эванджелина. – Не позволяй, чтобы страх перед матерью управлял твоим сердцем.

– Я не боюсь матери. – Джоан помолчала. Она ее не боится, просто немного нервничает, когда нужно рассказать матери некоторые вещи. – Если бы я питала к лорду Берку какие-то нежные чувства, не говоря уже об истинной любви, и если бы он проявлял какое-то ответное чувство ко мне, даже до такой степени, что захотел бы на мне жениться, уверяю вас, я бы попросила папу согласиться принять его предложение. Но при том, как дело обстоит сейчас, я не вижу смысла рассказывать кому-то из родителей про лорда Берка. – Джоан с ужасом представила, как Эванджелина пишет ее отцу письмо в поддержку еще не случившегося сватовства лорда Берка и какой фурор это письмо производит. – И надеюсь, вы тоже им не расскажете! – поспешно добавила она с жаром.

Эванджелина поморщилась, и Джоан тут же пожалела о своей горячности. Тетя мягко сказала:

– Дорогая, а я меньше всех на свете склонна настаивать, чтобы ты выходила замуж вопреки своему сердцу. Извини, Джоан, я не хотела тебя расстраивать. Не буду больше беспокоить тебя разговорами на эту тему.

Эванджелина встала и вышла из комнаты еще до того, как Джоан успела придумать, что сказать в ответ. Она со стоном поставила чашку на стол, опустила голову и закрыта лицо руками. Какая катастрофа! И о чем она только думала! Ведь не только Эванджелина решит, что она пытается заполучить лорда Берка в мужья, особенно после того, как они увидят, что она катается с ним в коляске и танцует. Наверное, она сошла с ума, раз в ответ на его приглашение не произнесла громко и решительно «нет». Она не только не отказалась, но и – Джоан глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, потому что ее пульс сбился с ритма, – но и ждала с нетерпением и того и другого.

Значит, чтобы привести в порядок нервы и поднять настроение, ей остается сделать одно. Существует только один надежный способ отвлечься от волнений и успокоиться, и Джоан уже почувствовала себя лучше только оттого, что подумала о нем. Этот способ – отправиться по магазинам.

К счастью, на Абигайль Уэстон можно было рассчитывать. С Пенелопой очень весело, но ее внимание вечно привлекает все самое шокирующее и вызывающее. А вот Абигайль более вдумчивая и помнит, что нужно вести себя прилично, наверное, именно поэтому ей разрешили пойти на прогулку по Бонд-стрит, а ее сестре – нет. Как выяснилось, Пенелопа быта беспечна, и мать застукала ее за чтением «Пятидесяти способов согрешить».

– Она сама виновата, что мама поймала ее за этим делом, – сказала Абигайль. Девушки шли рука об руку в нескольких шагах позади миссис Таунсенд. – Я ведь ее предупреждала, что мама должна с минуты на минуту вернуться домой.

– Она что, читала это в гостиной? – спросила Джоан не в силах поверить в такое безрассудство.

Абигайль кивнула.

– Наглость ужасная! Она устроилась на подоконнике с чашкой чая и тарелкой бисквитов. Конечно, мама увидела ее с улицы, а когда она вошла в комнату и спросила, что Пен читает, эта дурочка попыталась соврать.

– О Боже, – прошептала Джоан.

– Так что теперь мама знает, что Пен таскала у нее предыдущие выпуски. А ты знаешь, про что был последний.

Джоан даже слишком отчетливо помнила приключение леди Констанс с озабоченным лордом Эверардом. При мысли о том, что сказала бы ее собственная мать, если бы узнала, что она это читала, у Джоан мурашки бежали по спине.

– И на сколько времени она наказана?

– На неделю. Мама запретила ей посещать любые балы и вечеринки. Ей вообще не разрешается никуда выходить из дома, кроме как в церковь. Мама распечатывает все ее письма.

– Но тебе-то как удалось избежать неприятностей? – спросила Джоан. Она и впрямь была озадачена, ведь миссис Уэстон должна понимать, что Абигайль наверняка знает обо всем, что делает Пенелопа.

Щеки подруги немного покраснели.