Весна для влюбленных - Светлана Лубенец

– С чего ты взяла?

– Ты эгоист, Влад. А твои книги учат добру, любви, настоящей дружбе. Не стыкуется что-то.

– Ну, знаешь! – вспылил он. – Я никому ничего не должен, тем более тебе!

– Должен! – Полина поднялась с дивана. – Вчерашний день ты мне должен, Влад. Но я тебе его дарю, на день рождения!

И она ушла, хлопнув дверью. Поле битвы осталось за ней.

Сначала она бежала. Потом просто шла. Успокаивалась постепенно. А когда наконец пришла в себя, когда к ней вернулось спокойствие, достала телефон и позвонила Мишке.

Мишка ответил сразу. По голосу Полина поняла: он обрадовался ее звонку.

– Подгребай к кинотеатру, – предложил Мишка.

Полина согласилась. Прыгнула в маршрутку, идущую в центр города.

Мишку она увидела еще издалека. А вот парень не сразу ее узнал. Уставился восхищенно:

– Ка-ка-я ты, ну вообще!

Полина улыбнулась. Кажется, это был лучший комплимент в ее жизни.

– Я сегодня при деньгах, – сообщил Мишка. – Пойдем чего-нибудь посмотрим?

Они чинно отсидели сеанс в кинотеатре, потом Мишка потащил ее в ближайшее кафе, где заказал огромные порции мороженого. Полина не очень любила мороженое, но с Мишкой спорить бесполезно. Пока они болтали, Мишка незаметно умял и свое, и ее.

Потом они долго гуляли по улицам вечернего города. Мишка разговорился, и Полина узнала о нем больше, чем за все предыдущие десять лет.

Он жил с дедом и бабусей, потому что родители решили переселиться в деревню, где полностью погрязли в сельском хозяйстве. «Оттяг у них такой», – объяснил Мишка. Сам Мишка в деревню не рвался. Ездил, конечно, но так, просто в гости. Да и родители не особенно настаивали на визитах сына. Им хотелось, чтобы он больше занимался. Мишка беззастенчиво пользовался свободой и, естественно, заниматься почти перестал. Правда, в последнее время увлекся гитарой, но в музыкальную школу уже поздно, поэтому родители дали денег на преподавателя.

У Мишки все было просто, «без заморочей». И Полине эта простота внезапно стала понятной и близкой.

Полина помнила свои ошибки и решила больше их не повторять. Она осторожно подвела Мишку к главному вопросу: есть ли у него девушка.

– Не-а, – беспечно отмахнулся Мишка.

– Странно, – притворно удивилась Полина, – а мне казалось, ты встречался с кем-то зимой.

Мишка почесал в затылке:

– Да вроде нет, не встречался.

Он был простодушен, врать не умел, что Полина знала. Но в таком случае, как же быть с тем новогодним поцелуем?

– А ты когда-нибудь был влюблен? – спросила Полина. И сразу же добавила: – По-настоящему.

– Ты чё, Полинище, я же за тобой с первого класса. – Он осекся, хмыкнул: – Ты не знала, что ли?

Пришел черед Полины удивляться. Труднее всего было сдержаться и не стукнуть Мишку как следует. Вместо этого Полина глубоко вздохнула и сказала:

– Нет, не знала.

– Ну вот. – Мишка развел руками и обезоруживающе улыбнулся: – Теперь знаешь.

Он не задавал вопросов, не выпытывал, как она к нему относится, не рисовал у нее на спине три заветных слова. Полина снова вздохнула. Точнее, она вдохнула в себя воздух, как будто собиралась нырнуть, и взяла Мишку за руку.

…Когда два человека начинают доверять друг другу, то связь, образовавшуюся между ними, очень трудно разорвать. Она сохранится на много лет, как воспоминание о самом сокровенном, самом искреннем событии.

Таким был тот вечер для двоих заблудившихся. Для Мишки, еще неуверенного в себе. И для Полины, считавшей себя вправе доказать этому человеку, что она – особенная.