Брачная ночь - Софи Кинселла

– Флисс… – Лотти глядит на меня с легкой усмешкой. – Тебя действительно беспокоят подобные мелочи? Ведь главное не какая-то машина, главное – любовь. Жизнь с человеком, которого любишь… Или ты считаешь иначе?

– Конечно, я тоже думаю, что главное – любовь. – Я улыбаюсь почти через силу. С машиной не вышло. Что же еще придумать? Платье неподходящее?.. Увы, у Лотти очаровательное платье. А как насчет гостей?.. Каких-нибудь очень важных гостей, которыми потом можно было бы похвастаться? Но нет, моя сестра никогда не была настолько тщеславной.

– Ну а как насчет праздничных гимнов? – спрашиваю я.

Лотти довольно долго молчит. Я смотрю на нее с надеждой и вижу, как ее лицо понемногу вытягивается.

– Никаких гимнов у нас не будет, – говорит она и опускает глаза. – В Бюро записи актов гражданского состояния не разрешают исполнять музыку, иначе процедура слишком затянется, а у них там… конвейер.

Есть!

– Не будет гимнов? – переспрашиваю я, словно не веря своим ушам, и даже подношу ладонь к губам, притворяясь, будто это известие совершенно меня сразило. – Но как можно жениться без гимнов, без музыки? А как же «Клянусь тебе, моя страна…»[29]? Ты всегда хотела, чтобы этот гимн звучал у тебя на свадьбе.

Когда мы учились в школе-интернате, Лотти занималась в хоре и даже пела соло. Музыка всегда значила для нее очень много, и я жалею, что сразу не попробовала этот вариант.

– Ну, это, наверное, тоже неважно. – Она пытается улыбнуться, но я вижу, как сразу изменилось ее настроение.

– А что по этому поводу думает Бен?

– Бену не очень нравятся гимны, – отвечает Лотти после еще одной паузы.

Бену не очень нравятся гимны!..

Я едва сдерживаюсь, чтобы не завопить от радости. Вот она, ее ахиллесова пята! Теперь Лотти станет глиной в моих руках – глиной, из которой я сумею вылепить то, что мне нужно.

– «Клянусь тебе, моя страна… – начинаю негромко напевать я. – Ведь ты земных вещей превыше…»

– Прекрати! – говорит Лотти довольно-таки резким тоном.

– Извини, – я примирительным жестом поднимаю обе ладони. – Я просто… думала вслух. Представляла, как все могло бы быть… С другой стороны, сама посуди – ну что за свадьба без музыки? Вагнеровский «Лоэнгрин», мендельсоновский марш из «Сна в летнюю ночь»… Прекрасная, волшебная музыка!..

На самом деле я вовсе так не думаю. На самом деле мне чихать на музыку, и если бы Лотти была поумнее, она бы давно поняла, что я специально ее накручиваю. К счастью, сейчас она способна думать только о своем – о том, что у нее на свадьбе не будет музыки. Мне даже начинает казаться, что ее глаза начинают как-то подозрительно блестеть.

– Знаешь, я всегда представляла себе, как ты преклоняешь колени перед алтарем в какой-нибудь уютненькой деревенской церкви, – добавляю я раздумчиво. – Ты вся в белом, играет орга́н… – Я пожимаю плечами. – Конечно, районное Бюро регистрации тоже сойдет, но… Мне все равно кажется, что это не лучший вариант.

– Наверное, – Лотти продолжает глядеть в сторону.

– Та-да, да-да, да-да та-да, – продолжаю я мурлыкать себе под нос мотив «Клянусь тебе, моя страна»… Разумеется, я не знаю всех слов, но мелодии вполне достаточно. Я не я буду, если не добьюсь своего.

Я ясно вижу слезы на глазах Лотти. Ну, теперь «контрольный в голову» – и дело в шляпе.

– Дело даже не в музыке, – говорю я, – а в том, что этот день для тебя действительно особенный. И нужно, чтобы все прошло безупречно – быстро и без заминок. Раз-раз – и готово. Вся эта музыка, церковный хор, колокола на деревенской колокольне – просто дань традиции. Это уже не современно, если на то пошло. В наш век главное – быстрота и функциональность. Зашли, расписались на документах, сказали пару слов – и все. С этого мгновения вы женаты на всю жизнь, – добавляю я.

У Лотти жалко дрожит нижняя губа, но я просто не могу позволить себе быть мягкосердечной. Ведь речь идет о благополучии и о судьбе моей родной сестры!

– Помнишь сцену свадьбы в «Звуках музыки»? – небрежно добавляю я. – Ну, когда Мария идет по центральному проходу, и монахини поют, и ее белая фата развевается и летит за ней словно облако?..

Не пережимай, Флисс!..

Я замолкаю и вновь обращаюсь к своему бокалу с шампанским. Я жду. Лотти задумчиво моргает. Мне совершенно очевидно, что внутри ее идет битва не на жизнь, а на смерть – сражение между романтическим складом характера и желаниями плоти. И романтика, кажется, побеждает: мне, во всяком случае, чудится, что скрипичный квартет начинает потихоньку заглушать барабаны джунглей. Еще немного, и Лотти примет окончательное решение. О, пожалуйста, выбери правильно!..

– Флисс, – говорит она, поднимая на меня глаза. – Флисс…

* * *

Я, кажется, уже говорила, что, по статистике, невестины подружки довольно-таки часто оказываются Злыми Разлучницами? Так вот, я, кажется, ухитрилась одним махом заткнуть за пояс всех этих патентованных стерв. Правда, цель у меня была благородная – я не собиралась уводить жениха у собственной сестры. Мне нужно было только спасти Лотти – в том числе и от нее самой, и я добилась своего. Причем сделала это мастерски.

Мы не спорили. Не ссорились. Я так ловко все повернула, что Лотти стало казаться: идея немного отложить свадьбу принадлежит ей. Мне оставалось только спросить:

– Ты уверена, Лотти?.. А Бен? Он не обидится, что ты решила перенести ваше бракосочетание? Нет? Правда?..

Лотти уверена. На сто процентов. Она слишком захвачена своей (то есть моей, но об этом – ни гугу!) идеей обвенчаться с Беном в настоящей деревенской церкви, и чтобы играл орган, хор исполнял псалмы, а на старенькой колокольне звонили колокола. Лотти уже отыскала в Интернете координаты нашего школьного священника и теперь вовсю мечтает о цветах перед алтарем, о прозрачной белой вуали и, конечно, о том, чтобы кто-нибудь исполнил (желательно – хором) «Клянусь тебе, моя страна».

Ну и отлично, думаю я. Несмотря на собственный, не слишком приятный, жизненный опыт, я не против брака. Я даже не против брака Лотти с Беном. Быть может, этот бумажный фабрикант действительно предназначен ей судьбой, и через много-много лет я буду нянчить их внуков и кусать локти, гадая, что же помешало мне найти мою половинку. Но сейчас речь идет вовсе не о том, плох или хорош Бен, а о том, чтобы дать Лотти время успокоиться, прийти в себя и взглянуть на вещи трезво. Я не собираюсь ничего решать за нее – пусть решает сама, что ей делать с собственной жизнью, но только не в таком состоянии, как сейчас. Быть может, пройдет всего несколько дней, и она поглядит на своего Бена и подумает: «Гм-м… Каждый день видеть этого типа на протяжении еще шести десятков лет? Да стоит ли оно того?»