Клятва королевы - К. У. Гортнер

— Короля заставили подписать договор в Гисандо под принуждением. Принцесса Иоанна, его дочь, рожденная от его королевы, по праву является законной наследницей Кастилии.

— Значит, теперь вы снова считаете ее своей дочерью? — спросила я Энрике.

Король прикусил губу; он не забыл о том, в чем признался мне несколько лет назад. Но прежде, чем я успела воспользоваться преимуществом, Вильена добавил:

— Но мы готовы оставить вас в очереди на престол, если согласитесь выйти замуж за того, за кого сочтем нужным мы.

— Мы? — Я повернулась к нему, не веря собственным ушам.

— Да. — Подойдя к боковому столику, Вильена взял с него красную кожаную папку и махнул ею в мою сторону. — Вашему высочеству надлежит обвенчаться с Альфонсо Пятым, королем Португалии.

Хотя слова его не стали для меня неожиданностью, мне показалось, будто меня пнули в живот. Энрике выбрал для меня вариант, с которым, как он знал, я вряд ли соглашусь, а это означало, что он, вне всякого сомнения, желал мести. Я бы предпочла плен — по крайней мере, в тюрьме могла бы надеяться на спасение. Но брак с португальским королем, которого часто называли Эль-Африкано за его деяния на ниве мореплавания, с братом королевы Жуаны? Именно о нем предупреждал меня Каррильо. Я стала бы пожизненной пленницей, лишенной права унаследовать Кастилию, в то время как Вильена превратил бы королевство в личную кормушку.

— Нет, — сказала я прежде, чем успела это понять, внезапно ощутив прилив сил. — Однозначно нет. Несмотря на мою верность королю, я никогда не соглашусь на подобный брак.

— Кто вы такая, чтобы так заявлять? — бросил Вильена. — Если мы скажем, что вы должны выйти замуж за короля Альфонсо, — значит, так и будет. Ради всего святого, либо вы нам подчинитесь, либо сурово поплатитесь.

Я встретилась с ним взглядом:

— Ради всего святого, сеньор, но вы не мой король.

— Зато я — король. — Энрике пристально посмотрел на меня. — Я твой повелитель и брат, и я говорю: ты должна так поступить. Собственно, я тебе приказываю.

Я молча смотрела на него. Ничто в его поведении не говорило о том, что влияние Вильены, которое тот на него оказывал уже много недель, хоть сколько-нибудь уменьшилось. Энрике относился ко мне словно к беспомощному созданию из его зверинца, хотя я подозревала, что он больше сочувствовал бы страданиям сидящего в клетке животного, чем моим.

В это мгновение полностью угасли последние остатки моей любви к нему, которые я столь отчаянно пыталась сохранить и из-за которых в свое время не поддержала Альфонсо, заслужив презрение Каррильо. Я видела перед собой лишь человека, недостойного править этим древним королевством, и я больше его не боялась.

— Я подумаю над вашим предложением, ибо оно исходит от моего короля, — сказала я, не обращая внимания на Вильену. — А теперь, с вашего разрешения, могу я отбыть в мой дом в Оканье? Здешний воздух мне не подходит.

Вильена хотел что-то рявкнуть, но Энрике поднял руку.

— Нет, — ответил он, не сводя с меня взгляда. — Пусть едет. Пошлите с ней сопровождение до Оканьи. Полагаю, она точно так же может поразмышлять над моим приказом и там.

— Сир, она попытается бежать, — сказал Вильена. — Не забывайте — она лгунья; как и всем женщинам, ей свойственно коварство Евы. Оставьте ее здесь, под стражей, до весны, когда нам предстоит обговорить условия нашего союза с Португалией…

— Я не сбегу, — прервала я его, все так же глядя на Энрике. — Торжественно обещаю вам, как сестра.

Он долго смотрел на меня, прежде чем отрывисто кивнуть. Я присела в реверансе до пола. Если они полагали, будто убедили меня подчиниться, — пусть будет так.

Ибо я никогда не позволила бы им распоряжаться моей судьбой.