Подсказка для спящей красавицы - Нора Робертс

Фокс открыл бутылку «Шираза», которую один из клиентов подарил ему на Рождество, поставил запись Эрика Клэптона — эта музыка показалась ему подходящей — и налил два бокала.

—Без гор мусора произведения искусства смотрятся гораздо лучше. М-м, отличное вино, — удивленно произнесла она, пригубив из бокала. Фокс сел рядом с ней на диван. — А я-то думала, ты предпочитаешь пиво.

—Во мне еще много неизведанных глубин.

—Точно. — И великолепные каштановые волосы, чудесные тигриные глаза. — Я не успела спросить, прочел ли ты наши заметки или отмеченные... — Она умолкла, потому что Фокс закрыл ей рот поцелуем.

—Знаешь, о чем мы не будем говорить? О работе и о миссии, порученной нам богами. Расскажи, как ты развлекалась в Нью-Йорке.

Ладно, подумала Лейла, небольшая светская беседа не повредит. Вести светскую беседу она умеет не хуже других.

—Клубы, потому что я люблю музыку. Художественные галереи, потому что я люблю искусство. Хотя от работы я тоже получала удовольствие. Думаю, приятно делать то, что умеешь.

—У твоих родителей был магазин одежды.

—Там мне тоже нравилось работать. А в детстве играть. Разнообразие цветов и фактур. Я любила подбирать комплекты. Пиджак с юбкой. Пальто с сумкой. Мы думали, что когда-нибудь магазин перейдет мне, но родители выдохлись.

—И ты оставила Филадельфию и перебралась в Нью-Йорк.

—Хотела поехать в центр моды. Хотела быть на этой стороне Атлантики. — Великолепное вино, так и обволакивает язык. — Пообтесаться, набраться опыта в какой-нибудь более узкой области, потом открыть собственный магазин.

—В Нью-Йорке.

—Я лелеяла эту мысль целых пять минут. Арендная плата в этом городе мне не по карману. Возможно, где-нибудь в пригороде — когда-нибудь. Кроме того, мне нравилось управлять бутиком. И никакого риска. Я перестала рисковать.

—До недавнего времени. Она посмотрела ему в глаза.

—Наверное.

Улыбнувшись, Фокс вновь наполнил ее бокал.

—В Холлоу нет магазина одежды или модного бутика — не знаю, как ты это называешь.

—В данный момент я получила хорошую работу и не собираюсь открывать бутик. Мой лимит риска исчерпан.

—Музыка? Я имею в виду твою любимую, — прибавил Фокс, когда она недоуменно посмотрела на него.

—О, тут у меня нет особых предпочтений.

Фокс нагнулся, снял с нее туфли и положил ее ноги себе на колени.

—Искусство?

—Тут тоже. — Она вздрогнула, когда Фокс принялся гладить ее ступни. — Любое искусство, любая музыка, которые доставляют удовольствие или заставляют думать... а если, точнее, заставляют удивляться; все... что делает нас людьми. Вызывает потребность творить, желание иметь.

—А меня всю жизнь окружало искусство, в самых разных его формах. Ничего запрещенного. — Его палец прошелся по своду стопы, вызывая дрожь, затем двинулся в обратном направлении. — А для тебя есть что-нибудь запрещенное?

Речь уже не об искусстве или музыке. В душе ее боролись желание, страх, предвкушение.

—Не знаю.

—Скажи, если я выйду за рамки. — Рука Фокса сдвинулась к лодыжке. — Скажи, что тебе нравится.

Лейла лишь растерянно смотрела на него.

—Хорошо. Я сам выясню. Мне нравятся твои формы. Высокий свод стопы, твои икры. Особенно хороши они, когда ты на высоких каблуках.

—Для того и нужны высокие каблуки. — В горле у нее пересохло, сердце замирало.

—Мне нравится линия шеи и плеч. Чуть позже я ими займусь. Мне нравятся твои колени, бедра. — Его рука медленно скользнула вверх, едва касаясь ноги Лейлы. Затем подвинулась еще выше, до кружевного края чулка. — И это мне тоже нравится. Маленький сюрприз под черной юбкой. — Он зацепил пальцем чулок и потянул вниз.

—О, боже.

—Я не буду торопиться. — Не отрывая взгляда от ее лица, Фокс медленно спустил чулок. — Но если ты хочешь, чтобы я остановился — надеюсь, нет, — просто скажи.

Его пальцы скользнули под коленом, по лодыжке, и нога Лейлы обнажилась; на коже словно остался горячий след.

—Нет, не хочу.

—Выпей еще вина, — предложил он. — Это надолго.