Мятежница - Хизер Грэм

— Что? Боже мой? Неужели с ним что-то случилось?!

— Нет. Я себя хорошо чувствую. Просто малыш…

— Что?

— Зашевелился! Йен, он зашевелился! Зашевелился во мне! Попробуй! — И она положила ладонь Йена на свой живот.

— Чувствуешь?

— Нет.

— Боже, он не хочет больше шевелиться!

— Дети в любом возрасте редко слушаются своих родителей.

— Йен! Но он — живой! Понимаешь? Во мне зародилась новая жизнь!

Йен нежно обнял жену и осторожно привлек к себе.

И вдруг почувствовал протест. Он с удивлением посмотрел на Элайну. Она же высвободилась из его объятий, выпрямилась и решительно сказала:

— Йен! Ты больше не будешь пытаться выгородить свою армию. Так?

Маккензи не стал отвечать на этот вопрос. Он снова положил ладонь на живот Элайны. Упавшие ей на лоб локоны коснулись его лица. И Йен снова привлек к себе жену…

«До чего парадоксальна бывает подчас жизнь! — думал он. — Только что опустили в могилу Тедди Мак-манна. А тут зародилась новая жизнь. Жизнь его внука или внучки…»

Элайна чувствовала силу рук Йена, обнимавших ее. И невольно спрашивала себя, скоро ли ее супруг наконец перестанет ее жалеть и даст волю накопившемуся в его душе негодованию? А в том, что так непременно произойдет, она не сомневалась. И даже чувствовала приближение этого момента всем своим нутром. Да, очень не вовремя она дала Йену пощечину!..

— Надо что-то делать, — задумчиво проговорила Элайна.

— Ты о чем?

— О том, как нам теперь быть.

— Не дави на меня, Элайна. Что-нибудь придумаем.

А сейчас давай отдохнем.

Плечи Элайны вдруг задрожали, и она, закрыв лицо руками, вновь разрыдалась, нарушив данное себе обещание.

— Ты что? — встревожился Йен.

— Так, ничего. Просто я… О Йен! У тебя ведь такая большая и дружная семья. Брат, сестра, родители… И великое множество родственников… А у меня был один Тедди… А теперь и его не стало…

— Но у тебя есть я.

— Есть ли, Йен? Скажи мне правду: ты действительно со мной?

— Тот же вопрос я могу задать и вам, миссис Маккензи.

— Мне?

— Конечно!

— Прости, но это странно звучит. Разве может быть иначе, если я уже почти на пятом месяце беременности от тебя? Да я схожу с ума, когда тебя нет рядом! Да и вообще я всецело в твоей власти!

— Мм-м… Видишь ли, дорогая, я очень сомневаюсь в том, что у меня есть власть над тобой!

— И тем не менее считаешь себя вправе решать, где мне жить.

— Я служу в армии и должен ехать туда, куда пошлют. Но одну тебя здесь больше не оставлю!

— Отправь меня в Симаррон.

— Видишь ли…

— В чем же дело?

— Я решил взять тебя с собой.

Да, Элайна хотела бы поехать с ним. Даже очень! Слишком много она пережила за четыре месяца разлуки, постоянно думая о том, чем все это время занимался муж, помимо выполнения своих служебных обязанностей. И образ дочери полковника Мейджи возникал перед ней постоянно…

Но Элайна и виду не подавала, что ревнует. Поэтому и сейчас хотела уйти от этой темы.

— А что, если Флорида решит выйти из Федерации? — спросила она.

— Этого не будет, — уверенно ответил Йен. — Во всяком случае, пока об этом говорить рано. Мы даже не знаем результатов президентских выборов. Что же касается нас с тобой, то не сама ли ты сказала, будто мои решения для тебя — закон и потому ты должна им подчиняться, какими бы странными они тебе ни казались?

— Да…

— И ты будешь подчиняться!

— Ладно, но только при одном условии.

— При каком же?

— Если эти решения будут разумными и справедливыми.

— Они всегда разумны и справедливы! Йен нежно провел ладонью по волосам жены. Она склонила голову ему на грудь и закрыла глаза. Про себя же отметила, что от ответа на вопрос, принадлежит ли муж ей всецело, он уклонился. И сразу же спросил, всецело ли принадлежит ему она. Конечно, он приехал сюда только ради нее. Поэтому в сложившихся обстоятельствах ей оставалось только подчиниться воле мужа. Впрочем, Йену, наверное, лучше не догадываться об этих мыслях супруги.

— Йен.

— Что, дорогая?

— Ты хочешь, чтобы мы жили вместе?

— Элайна, ты моя жена, ждешь от меня ребенка. Как же мне не хотеть этого? Кстати, не ты ли сама решила отправиться сюда вместе с отцом? Вспомни, разве не так?

— Ты все решил еще до нашего разговора.

— Об этом попросил меня Тедди. Хватит, Элайна! Давай немного отдохнем…

Ее действительно неодолимо клонило в сон. Может, это свидетельствовало о душевном выздоровлении. Пожалуй, теперь она не хотела, чтобы тех желторотых юнцов в солдатской федеральной форме отправили на виселицу. Их смерть не воскресит Тедди. Сейчас Элайна, справившись с эмоциями, хотела только справедливости.

Но совсем простить их не могла. Хотя в глубине души и желала этого… Как забыть о происшедшей здесь трагедии? Нет, это невозможно! Никогда!