Тень доктора Кречмера - Наталья Миронова

— Весь вопрос — надолго ли? — бесстрашно парировала Вера. — Долги по ГКО растут лавинообразно. Скоро иностранным инвесторам надоест ловить себя за хвост, они уйдут с этого рынка навсегда. Тем более что теперь нерезидентам разрешено вывозить прибыль. А государству придется приостановить платежи. Объявить дефолт.

Все сидевшие за столом переглянулись. Слухи о дефолте ходили уже давно. В конце марта сменилось правительство, и умные люди стали поговаривать, что президент специально назначил молодого премьера, стремясь вывести из-под удара Виктора Черномырдина. Другими словами, дефолта не избежать.

Но они походили на азартных игроков, неспособных вовремя отойти от рулеточного стола. Надо, надо бы, пока удача не изменила, но… обижать удачу тоже нельзя. Вдруг отвернется? Нет-нет, пусть другие разоряются, а мы вывернемся. М-м-м… когда-нибудь. В последний момент. Примерно так, хотя и в значительно смягченном виде, излагал позицию сторонников ГКО вице-президент банка. Вера терпеливо ждала. «В крайнем случае уйду отсюда, — мысленно успокаивала она себя. — Что я, работу не найду?»

Ею тут же овладели привычные страхи и сомнения. «Может, и не найду… Когда начнется кризис, многие останутся без работы… Вернуться к „Анне Иоанновне“? Не факт, что она не прогорит. Многие прогорят. Нет, к „Анне Иоанновне“ я ни за что не вернусь. Ладно, там видно будет».

Все эти мысли, вихрем проносившиеся в голове, никак не отражались на Верином лице. «Мне бы в покер играть», — усмехнулась она про себя.

К счастью, совет директоров проявил мудрость. Правда, мнения разделились почти поровну, решение было принято большинством в один голос. Но оно было принято. Разум возобладал. Следуя плану, изложенному в аналитической записке, банк «Атлант» заблаговременно избавился от ГКО, сбрасывая их небольшими пакетами, пока они еще котировались. Кроме того, банк перевел всю свою задолженность в рубли, увеличил валютный запас и выстоял, не прекратил платежи даже в самые тяжелые дни осени 1998 года, когда валились один за другим такие гиганты, как «Инкомбанк», «Уникомбанк», «СБС-Агро», не говоря уж о разных «Кредитах» — национальных и российских…

Так, не имея никаких связей в верхах, никакого доступа к закрытой информации, Вера спасла банк от разорения. Ее взяли на работу в штат.

* * *

Работа в солидном московском банке отнюдь не походила на ложе из роз. Правда, если бы дело сводилось к одной лишь работе, Вера была бы… может, и не счастлива, но хотя бы довольна. Но ее приняли в штыки некоторые из сослуживцев.

Когда Веру принимали на работу, кто-то (она точно знала, кто) составил на нее докладную. Начальству сигнализировали, что беспутной матери-одиночке не место в солидном учреждении. Тем не менее на работу ее взяли, и кто-то (она не знала, кто, но догадывалась) словно невзначай положил эту докладную ей на стол. Вера не подала виду.

Ее взяли в отдел развития за неимением вакантных ставок в других отделах. Отдел был создан специально под кризис, но считался «гиблым»: здесь держали кандидатов в пенсионеры и новичков, таких стажеров, как Вера. Правда, Вера и здесь нашла чем заняться. Чтобы вывести банк из застоя, она начала разрабатывать новые, привлекательные для клиентов пакеты услуг.

Заведовала отделом Галина Викторовна Кривцова, женщина предпенсионного возраста, изо всех сил старавшаяся казаться моложе. Она носила яркие костюмы и мелировала волосы, чтобы еще больше подчеркнуть действительно эффектную ступенчатую стрижку.

Была она в общем-то незлая, но как экономист ничего собой не представляла и не считала зазорным выплывать за счет других. С Верой у нее однажды вышла некрасивая история.

Все банки стараются соблазнить клиентов высокими процентами по вкладам и выгодными условиями кредита. Некоторые даже лотереи устраивают и автомобили разыгрывают. Им удается привлечь к себе внимание, но потом выясняется, что получить высокий процент можно только под огромный вклад, который должен пролежать в банке не меньше трех, а то и пяти лет. Выдача кредита тоже обставлена столькими условиями, столько при этом производится скрытых платежей, что выгода оказывается эфемерной.

Вера придумала другой способ, более привлекательный, а главное, реалистичный и честный. Она разработала прозрачную кредитную схему и предложила премировать клиентов, выплативших проценты точно в срок, отменой последнего взноса.

Галина Викторовна ухватилась за это предложение, представила его на директорате, но выдала за свое собственное, а когда директора начали задавать ей вопросы, «поплыла». Пришлось признаваться, что инициатива принадлежит Вере Нелюбиной.

Кривцова вернулась в отдел вся красная, чуть ли не в слезах, вызвала Веру к себе в кабинет и принялась ее упрекать:

— Вы меня поставили в неловкое положение! Почему вы не представили расчеты? Из-за вас я на директорате выглядела полной дурой!

«А ты и есть полная дура», — подумала Вера, но, конечно, промолчала.

— Я не знала, что вы с этим пойдете сразу на совет директоров, — ответила она. — Я думала, мы сперва в отделе обсудим. Вот, пожалуйста, все расчеты у меня есть.

— Да теперь-то зачем они мне? Теперь они вас вызывают! Вы что, хотите меня подсидеть?

Вера решила пропустить эти слова мимо ушей. Что тут скажешь?

Опять ей пришлось идти на совет директоров.

Опять, когда она изложила схему, вице-президент банка начал возражать:

— Хотите нас по миру пустить? Почему мы должны прощать дебитору последний взнос?

— Вот, я все рассчитала. — Вера раздала присутствующим листы со своими выкладками. — Если дебитор платит вовремя, к моменту внесения последнего взноса вся взятая в кредит сумма уже выплачена с лихвой. Более того, мы как в магазине — закладываем в выплату процент на воровство. Если из десяти кредитов нам вернут восемь, уже считается, что мы ведем дела успешно…

— Ну, положим, если нам не вернут кредит, мы заберем обеспечение, — проворчал президент банка.

— Да, — кротко согласилась Вера, — но это суды, тяжбы, морока, опись имущества, трата времени, сил и денег. А разве не было случаев, когда безнадежный кредит приходилось просто списывать? Дебитор обратится в правительство или в Думу, что у него градообразующее предприятие встанет и волнения начнутся, если мы ему долг не простим, и придется прощать. Но мы все равно не в убытке, потому что честный должник нам все заплатил — за себя и за того парня. Так почему бы не премировать его за дисциплинированность?

— Затем, — опять вмешался вице-президент, — что он и так нам все вернет. С какой радости нам его премировать?

— С такой, что в следующий раз он опять обратится за кредитом к нам. И не он один. Многим понравится. Лучше поощрять честных, чем наказывать обманщиков.

— То есть вы предлагаете сделать рекламную кампанию? — уточнил кто-то из директоров. — А что, может сработать.

— Начнут злоупотреблять, — покачал головой вице-президент.