Открой свое сердце - Дженнифер Эшли

– Неужели Иган никому не рассказал?

Олаф покачал головой.

– Он мог выдержать гнев отца, но так и не смог признаться, что не понял, которое из тел принадлежало Чарли. Иган уехал из Шотландии и отправился странствовать по Европе. Вот так он и очутился в Нвенгарии, где ты на него наткнулась.

– Я рада, что нашла его, – шепнула Зарабет. – Он бы умер в ту ночь, если бы я его не заметила, правда?

– Ему повезло, что у тебя были такие зоркие глаза.

Зарабет вспомнила, как умоляла отца остановить карету в ту роковую зимнюю ночь одиннадцать лет назад. Сначала ей показалось, что она прочитала мысли Игана, услышала его молчаливый зов о помощи. Потом она узнала, что вообще не способна читать в его уме.

Тогда откуда она узнала, что Иган там? Было совершенно темно, падал снег, а она ехала в теплой карете, уютно устроившись между отцом и матерью. Ей бы проехать мимо, так и не заметив его.

Точно так же Иган разыскал ее на черных скалах Зубов Дьявола в брызгах морской воды. Он сказал, что услышал ее зов, но она ведь не звала! Тут явно не обошлось без колдовства, но какого?

Зарабет смотрела в окно на падающий снег. Иган поехал искать Валентайна, она поняла это, хоть он ни словом не обмолвился. Она гадала, услышит ли его призыв еще раз, среди ночи?

Иган нашел Валентайна в волчьем обличье сразу за монолитами Кольца Данмарран. Валентайн угрожающе зарычал, его синие глаза сверкнули – безумные от боли и ярости. Иган соскочил с коня. Мерин рванул поводья из его руки и дал деру. Его темный круп исчез за пеленой тумана и снега.

– Глупое животное! – крикнул Иган ему вслед.

Валентайн снова зарычал, оскалив острые, как нож, зубы. Земля вокруг него была темна от крови.

– Ты тоже хорош, – сказал ему Иган. – Что с тобой стряслось? – Он пригнулся, стараясь остаться вне досягаемости волчьих зубов. – Ты меня понимаешь?

Черная шерсть Валентайна призрачно светилась в тумане, синие глаза пронзали насквозь. У волков глаза желтые, не к месту вспомнил Иган, но Валентайн, претерпевая превращение, сохранял цвет глаз.

– Я не могу тебя тут бросить, – продолжал Иган, – мне придется держать ответ перед Зарабет. И что я ей скажу? Что оставил тебя без помощи? Ты же знаешь, что она скажет.

Волк наблюдал за ним, рычание стихло, но глаза по-прежнему сверкали злобой.

– Она скажет: «Иган Макдоналд, вы не можете справиться с одним-единственным волком? А еще называете себя лэрдом». Она напустит на меня своего отца. А ведь он тут, князь Олаф.

Волк рванулся, насторожив уши.

– Вот как? Значит, вам это интересно. Он приехал сегодня, был нашим «первым гостем» вместо вас.

Волк попытался встать. Иган увидел рану, кровавую дыру в том месте, где передняя лапа переходила в плечо.

– Что с тобой случилось? – снова тихо спросил Иган.

Валентайн сжался в комок, заливая кровью снег.

– Лежи спокойно, – произнес Иган, пытаясь подобраться к волку ползком. – Я должен тебе помочь, но лучше тебе оставаться волком. Так тебе будет теплее.

Валентайн обмяк, настороженно глядя, как подбирается к нему Иган.

– Тебя подстрелили, правда? Какой-то горец решил, что ты вышел поохотиться на овец. Или то был не горец?

Жаркое дыхание волка со свистом вырывалось из зубастой пасти. Когда Иган наклонился к нему вперед, очертания тела Валентайна задрожали, и он стал демоном.

Вскочив, Иган опрометью кинулся в сторону. Демон бросился на него.

– Проклятие! – выругался он, когда когтистая рука промахнулась. – Вот потому-то я терпеть не могу логошей.

* * *

Иган притащил Валентайна домой, уговорив наконец остаться в волчьем обличье и позволить взвалить себя ему на плечи. К тому времени как они добрались до ворот замка, Иган был весь в крови и смертельно устал, в основном от отражения инстинктивных атак Валентайна. Ему удалось пробиться сквозь одурманенный болью мозг оборотня, воззвав к обязанности защищать Зарабет. Он обязан помогать ей!

Иган опустил Валентайна на камни. В замке по-прежнему звучала веселая музыка – играл скрипач, ухали барабаны.

– Тебе лучше стать человеком, – обратился он к бессильному телу, покрытому шерстью. – Будет много шуму, но, если тебе хочется объяснять каждому встречному, почему ты волк…

Валентайн приоткрыл глаза. Он не издал ни звука, но его фигура вдруг окуталась мерцанием, и вскоре у ног Игана лежал человек, истекающий кровью.

Дверь замка распахнулась, и выбежала – кто бы мог ожидать – Мэри.

– Иган, мне показалось, что ты тут за дверью. – Она замолчала, в ужасе глядя на Валентайна.

– Он ранен. Его подстрелили. Помоги затащить его в дом.

Мэри смотрела на Валентайна, словно видела его впервые. Он был совершенно наг, где его одежда – одному Богу ведомо. Иган догадался: когда Валентайн претерпевал изменение, одежда логоша не исчезала. Нужно было раздеться заранее или мучительно выпутываться потом из одежды.

– Мэри, – нетерпеливо напомнил Иган.

Вздрогнув, Мэри уставилась на Игана.

– Пойду принесу несколько одеял.

– Только тихо, – предупредил он. – Не хватало, чтобы сюда примчалась целая толпа.

Кивнув, она исчезла за дверью и быстро вернулась с ворохом одеял. Иган завернул обмякшее тело и взвалил его на плечи. Мэри держала нараспашку дверь. Им удалось втащить Валентайна в холл, затем Иган со своей ношей двинулся вверх по лестнице. Взволнованная Мэри шла следом.

Веселый шум из парадного зала просачивался сквозь каждую щель и проникал в комнату даже после того, как Мэри плотно захлопнула дверь. Валентайн неподвижно лежал на постели. Лицо его посерело. Бок был весь в крови.

– Нужен умелый хирург, – сказал Иган. – Может быть, пуля все еще внутри.

– Кто в него стрелял?

– Не знаю, но готов поспорить: муж Зарабет все еще алчет мести. Ублюдок.

К удивлению Игана, Мэри вызвалась побыть с бароном, пока Иган пошлет за хирургом и сообщит печальную новость Зарабет. Мэри была совершенно спокойна. Без истерики, без отчаяния она промокала рану Валентайна куском ткани. Благодарно похлопав ее по плечу, Иган вышел.

Зарабет и ее отца в парадном зале не было. Иган отвел в сторонку Хэмиша с Ангусом, пошептался с ними, и вскоре кузены отправились куда-то в ночь. Подошел встревоженный Адам. Его Иган попросил потихоньку свернуть вечеринку. Затем он вернулся к Валентайну и нашел там Олафа с дочерью.

Мэри сидела возле барона, вытирая ему лицо мокрой тканью. На Валентайна навалили кучу одеял, но он все равно дрожал всем телом. Смертельная бледность покрывала его лицо. С другой стороны постели стояла Зарабет, стиснув руки и сверкая глазами.