КаМаЗ и Ч.М.О. - Тата Кит

Чувствую себя преступницей, которая еще и с уроков сбежала.

На самом деле, не сбежала, а ушла, как и положено — в конце рабочего дня. Но всё равно тревожно. Еще и врачей обманула, прикинувшись следователем. Зачем, спрашивается? Могла бы просто сказать, что я та самая девушка, которая спасла малышку из снежного холодного плена. Наверняка, меня бы и так пустили.

Или нет?

В любом случае, пришлось перестраховаться и сочинить целую легенду, почему мне нужно быть именно здесь и держать крошечную спящую малышку за ручку.

Какая она великолепная! Две ночи подряд мне снится. И две ночи подряд я боюсь опоздать, даже зная, что она уже в безопасности.

—Красавица,— шептала я тихо, боясь разбудить малышку.

—А та красавица, что в очках, сейчас по жопе получит,— раздался тихий мужской голос над головой.

Казалось, что сердце внутри замерло, и меня вот-вот покинет сознание, будто я преступник, которого поймали на месте преступления.

—Михаил Захарович,— выдохнула я с облегчением, когда обернулась и по серым глазам над медицинской маской узнала Кострова.

—Ты где ксиву-то взяла, следачка?

—В магазине сувениров,— достала я из кармана удостоверение, в котором значилось, что я являюсь генералом Юбилеевым.

—Ты еще и по званию меня обогнала,— взметнулись брови мужчины, пока он разглядывал удостоверение.— И как ты с этим фантиком умудрилась попасть не за решетку, а в палату?

—Я очень быстро показала удостоверение и очень много полицейских терминов сказала. Даже вот,— указала я себе в ноги, где лежала папка с подписью «Дело №…» и ручка, вложенная в нее.— В школе взяла.

—Подготовилась,— одобрительно хмыкнул Михаил Захарович.— Только следаки так не работают. Допрос младенца, Марусь? Серьёзно?

—Но получилось же.

—Конечно, получилось. Мне позвонили, и у тебя получилось.

—Оу,— выдохнула я и пристыжено опустила взгляд. Сейчас мне, наверное, влетит, и я сяду за подделку документов. С моей удачливостью именно так и случится.— Простите.

—И чего ты здесь забыла, Маруся?

—Просто…— пожала я плечами и кончиком пальца погладила крошечные пальчики девочки.— Не могу перестать о ней думать. Думала, если не увижу сегодня, то с ума сойду.

Михаил Захарович обошёл кувез, в котором спала девочка, и нерешительно коснулся пальчиков другой ее руки указательным пальцем. Маленький кулачок слегка сжался, крошка зашевелилась, а Костров отпрянул, словно испугавшись, что сделал малышке больно.

—Что там твои друзья?— спросил он, отойдя в угол палаты.— Решились?

—Да,— улыбнулась я.— Они согласны. Лена сказала, что это был самый долгий и тяжелый разговор за всю историю их отношений. Но я очень рада и горжусь ими. Они приняли правильное решение. Лена уже обратилась в опеку, чтоб узнать, какие документы и условия нужны. А Лёша переделывает пустующую комнату в их квартире в детскую для девочки.

—Если они, действительно, настроены решительно, и ты за них ручаешься, то я могу помочь ускорить процесс удочерения. С теми, кто ее оставил в снегу, уже всё решено, остались формальности.

—Правда?!— я смотрела на мужчину не моргая, едва сдерживая слёзы благодарности.— Вы правда им поможете?

—Если ты ручаешься за своих друзей, то…

—Ручаюсь-ручаюсь! Я всё сделаю. Всё, что попросите!— быстрыми шагами я подошла к Михаилу Захаровичу и бросилась на его шею, крепко обняв.— Спасибо Вам, Михаил Захарович!

Поцеловала туда, где под маской была колючая щетина на щеке, и слегка смутилась, поняв, что позволила себе лишнее, когда Костров слегка отклонил голову назад и вопросительно взглянул на меня сверху вниз.

Плавно убрала руки с его шеи, а он, вместе с тем, свои с моей талии. Я даже не заметила, что он меня тоже обнимал. Настолько была счастлива и счастлива до сих пор, что еще немного, и разбужу всех детишек, что были в палате.