Сгорая дотла - Эмма Скотт

– Но нерегулярность – это еще не самое худшее, – продолжила я. – Что еще хуже, так это полное отсутствие страсти. Нет огня. Обычно он напивается, и все это великое событие длится несколько минут, – я вздохнула. – Я чувствую себя ужасно, обсуждая его в таком ключе, но…

– Что-то случилось?

Я рассказала Лайле о том, как набросилась на Дрю на кухне, и о последовавшем споре.

– Лайла, он почувствовал облегчение, когда я сообщила, что хочу съехать. Облегчение. Я видела это.

– Он гей, – выдала Лайла. – Так? Я имею в виду, что это очевидно.

– Я так не думаю.

– Почему нет?

– По той же причине, по которой я не думаю, что он когда-либо изменял мне. Я не могу представить, чтобы Дрю испытывал страсть к кому бы то ни было. Ни к мужчине, ни к женщине, ни к кому.

Лайла задумчиво кивнула.

– Ладно, – сказала она наконец. – А что насчет работы? Тебя сильно расстроила эта ситуация с делом Манро?

– Честно говоря, не так сильно, как я предполагала. Я рада, что за него возьмется кто-то другой. Проделает всю эту работу снова… оно было…

– Аморальным?

Как и Кори, Лайла была бы именно таким присяжным заседателем, которого я бы отвергла в деле, где Давид собирался напасть на Голиафа.

– Не обращай внимания, – Лайла махнула рукой. – Я не хочу тебе досаждать. Я всего лишь хочу, чтобы тебе стало лучше.

– Я знаю. В любом случае не все идеально. Мой статус в фирме резко упал, но я разберусь с этим, когда вернусь.

– Или уволишься, – добавила Лайла.

Я ухмыльнулась.

– Возможно, у меня и есть посттравматическое стрессовое расстройство, но я не дура.

Лайла пожала плечами.

– Просто сбрасываю со счетов. И, говоря о посттравматическом расстройстве, ты все время твердишь, что с тобой все в порядке, но ты подпрыгнула от страха из-за какой-то разбитой посуды.

– Ты осуждаешь меня?

– Конечно, нет. Но неужели все так плохо?

– Я не могу спать, – призналась я. – Я так привыкла к тому, что плечо Кори заменяло мне подушку.

Я замерла. Я не хотела этого говорить. Не хотела снова говорить о Кори.

– Но это пустяки. Стокгольмский синдром или что-то в этом роде, но его больше нет. Я попрощалась с Кори и… все.

Лайла приподняла бровь.

– Стокгольмский синдром – это когда заложница начинает привязываться к своему похитителю, а не к другому заложнику.

– Ладно, ладно. Назовем это по-другому. Нас сблизил этот ужасный опыт. Но теперь все кончено.

– И ты больше не встретишься с ним?

– Зачем мне это?

Лайла скрестила руки на груди.

– Это потому, что он на мели? Или потому, что он занимается строительством, а не юриспруденцией? А может, потому что он не из нашего круга?

– Конечно, нет, – оскорбилась я, и это была первая искренняя эмоция за все время обеда. – Я просто думаю, что мне пойдет на пользу оставить ситуацию с ограблением позади. Я должна жить дальше. Забыть об этом, – я посмотрела Лайле прямо в глаза, встретив ее сомнительный взгляд. – Я выхожу замуж за Дрю. Мы решим наши… личные проблемы, а потом поженимся. И я не смогу этого сделать, если Кори будет присутствовать в моей жизни. Он слишком… отвлекает.

Глаза Лайлы широко раскрылись, и она поставила чашку с кофе, который собиралась пить.

– Боже мой, ты покраснела.

– Я никогда не краснею.

– Я знаю, но сейчас ты покраснела. Что произошло?

«Все. У меня с Кори все произошло».

Но как я могла сказать Лайле, что мы занимались сексом в разгар ограбления. Она бы лично отвезла меня к психиатру в ту же секунду.

– Ничего, – сказала я. – Ничего не произошло.

– Как он может отвлекать, если вы больше никогда не увидитесь? – она прищурилась.

– Потому что… – я вертела ручку в руках. – Мой мозг застрял в банке, а он был там. Разговор с ФБР помог, но я все еще думаю о нем… о Кори. Часто. Наверное, Антуанетта права. Мне нужно сходить к этому терапевту. Чтобы я могла жить дальше.

– Идем, – Лайла кивнула, – а то официант неодобрительно на нас смотрит из-за того, что мы занимаем столик.

Мы вышли из ресторана и стояли вместе под навесом у входа, пока парковщики подгоняли наши машины.

Лайла повернулась и взяла меня за плечи.

– Я люблю тебя, – сказала она, крепко обнимая меня. – И хочу, чтобы ты знала, что это нормально.

– Что нормально?

– Отпустить, – Лайла отпустила меня и отвела взгляд. – Поначалу это трудно. Когда я развелась с Тедом, я стала изгоем. В некотором смысле я и до сих пор изгой.

– Нет, Лайла…

– Да, Алекс. Рашида даже не смотрит мне в глаза, а если Минни еще раз жалостливо надует нижнюю губу, я дам ей по шее.

– Развод был… тяжелым? – спросила я и сразу выругалась. – Конечно, да. А я была ужасной подругой, заботясь только о своей работе.

– Да, ты была занята, – Лайла сухо улыбнулась. – Ты всегда занята. И я говорю не о том, что у тебя нет времени для меня. У тебя его нет даже для себя. Вот поэтому я не считаю, что твой отпуск продолжительностью в три недели – это плохо. И я думаю, что тебе стоит задуматься о том, почему ты краснеешь, когда упоминаешь Кори Бишопа, – усмехнулась Лайла. – Видишь? Тебе не нужен психотерапевт Антуанетты, когда у тебя есть я. Скажи мне, что ты чувствуешь по отношению к Кори?

«Желание. Я чувствую себя желанной для Кори. Но, Лайла, эта история гораздо сложнее, чем ты думаешь».

Но я не могла рассказать ей об этом. Рассказав об этом кому бы то ни было, тем самым я бы вынесла этот секрет из банка в реальную жизнь. К тому же муж Лайлы предал ее через несколько недель после того, как пообещал ей свою жизнь. Она никогда не поймет, если я расскажу ей правду.

Парковщик подъехал к обочине на «БМВ» Лайлы. Она помедлила, прежде чем сесть в машину.

– Когда я развелась с Тедом, люди, включая мою собственную мать, говорили мне, что я сошла с ума, позволив уйти такой добыче. И не важно, что «добыча» изменила мне с практиканткой через два месяца после нашей свадьбы. Их волновал не Тед. Их волновал образ жизни, из-за отказа от которого, как мне говорили, меня и считали сумасшедшей. Общие друзья, светская жизнь, стабильность доходов… – она посмотрела мне в глаза. – Если ты думаешь, что это важно, Алекс, я могу сказать тебе прямо сейчас, что это не так. Намного важнее быть счастливой. Будучи одинокой и отверженной, я чертовски счастлива.

Я посмотрела ей вслед.

«Счастлива. Я счастлива с Дрю. У нас есть некоторые… проблемы в интимных отношениях, которые нужно решить, но в остальном…»