Муж лучшей подруги - Ольга Джокер

— Полина, девочка моя, иди к папе, — проговаривает Паша заплетающимся языком.

Он с огромным трудом поднимается с коленей и, слегка шатаясь, протягивает дочке руку. Полина испуганно отходит в сторону и обхватывает меня руками за бёдра. Прямо сейчас я испытываю ненависть к бывшему мужу — жгучую, опаляющую меня изнутри. За то, что поступает как настоящий ублюдок и заставляет нашу дочь наблюдать за семейными перепалками. Не должны дети всё это видеть и слышать.

— Я хочу домой, — произносит Полина.

— Домой? — удивляется муж. — А помнишь свой дом в Питере, медвежонок? Помнишь свою комнату с единорогами и ночник в виде мухомора?

Полина всё сильнее вжимается в меня и отрицательно мотает головой, но бывший не отступает — наседает на дочь всё больше. Вспоминает мелкие детали из нашей прошлой жизни и утверждает, что там дочке было гораздо лучше, чем сейчас.

— Мама, я хочу уйти, — произносит малышка.

— Но мы же ещё не поиграли! — глаза Пашки лихорадочно сверкают.

Господи, и этого человека я когда-то уважала? Ждала? Встречала после работы? Обнимала по ночам? Сейчас же презираю и не испытываю ни единых добрых чувств. В начале нашего сегодняшнего разговора проскользнуло нечто похожее на жалость, но нет, жалости у меня к нему теперь тоже нет.

— В следующий раз, папа. Нам с мамой пора домой, — глажу Полину по светлым волосам и хочу двинуться в сторону выхода.

Внезапно раздается негромкий стук в дверь. Наверное, я выдаю свою нахлынувшую радость с потрохами, потому что бывший муж смотрит на меня чуть прищуренным взглядом и вопросительно кивает в сторону двери.

— Знаешь, кто там?

— Понятия не имею, — испуганно мотаю головой и прибавляю: — Наверное, кто-то из работников гостиницы.

Я, правда, не знаю кто там, могу только догадываться — но, по крайней мере, смогу улизнуть из номера вместе с малышкой на глазах у свидетелей. Не станет же он на людях держать нас в номере силой?

Паша медленно направляется к двери — с опаской и недоверием. После очередного стука всё же щелкает замком и не успевает коснуться ручки, как дверь резко открывается и задевает мужа по лицу.

Мне кажется, что я нахожусь сейчас в каком-нибудь кино или сериале, где спасать меня приехал человек, при виде которого сердце усиленно стучит и ликует.

— Артём, Артём приехал! — восклицает дочка.

— Ты кто вообще такой? — Пашка потирает рукой задетый дверью нос, и внимательно смотрит на моего босса.

— Лида, спуститесь с Полиной вниз. Вас уже ждут, — обращается ко мне Артём Сергеевич, игнорируя вопросы Пашки.

Пользуясь случаем, я подхватываю дочку на руки и проскальзываю мимо Артёма, слушая в свою спину гневные обвинения от бывшего мужа, которые умолкают спустя несколько секунд после того как дверь захлопывается. Конечно, мне бы безумно хотелось стать сильной и независимой женщиной Рэмбо, которая решает свои проблемы самостоятельно и одним ударом в челюсть убирает противников, но, увы, мои силы и силы бывшего мужа совершенно несопоставимы — он явно сильнее меня. Хрупкой и беззащитной женщиной рядом с боссом мне нравится быть гораздо больше.

Когда мы с дочкой оказываемся внизу, то я не сразу понимаю куда нужно идти. Только когда Миша выбирается со своего автомобиля и машет мне рукой, зазывая к себе, я понимаю, что Артём приехал вместе с другом. Михаил вежливо открывает заднюю дверцу, помогает нам с Полиной забраться на сиденье, а сам остается на улице и долго курит. Так странно видеть его молчаливым, спокойным и без тени улыбки, но, наверное, это и есть его основное лицо, без маски.

Проходит несколько бесконечно долгих минут, прежде чем Артём спускается на парковку. Лицо совершенно невозмутимо и безмятежно, и я не могу предугадать о чем они с Пашей говорили и почему его так долго не было.

— Поехали, — командует босс, забираясь на переднее сиденье.

— Куда едем? — спрашивает Михаил, когда садится за руль и запускает в салон вечернюю прохладу.

— Ко мне.

Я совсем не сопротивляюсь — у меня совершенно нет на это желания и сил. Только достаю из сумочки телефон, набираю номер мамы, которая, наверное, за это время вся извелась и не один раз поседела. Тихим уставшим голосом сообщаю ей, что с нами всё хорошо, но домой мы сегодня не приедем. Она интуитивно чувствует с кем мы — мама пытается давить на мою совесть, даже в этот самый переломный для меня момент, но я желаю ей доброй ночи и просто отключаюсь.

Автомобиль останавливается у элитной многоэтажки. Полина к тому времени крепко спит у меня на руках и когда дверца открывается, и Артём берет дочку на руки, я покорно иду следом за ними.

* * *

— У тебя красивая квартира, — произношу я, переступая порог огромной кухни.

Говорю это без лукавства — квартира и правда впечатляет: современный мужской дизайн с темными тонами, выполненный в стиле лофт, грубая минималистичная мебель, на стенах непонятные картины и схемы, в которых я совершенно не смыслю, но смотрятся они очень органично. Я уверенно подхожу к Артёму, который стоит ко мне спиной и смотрит в окно.

С окна девятнадцатого этажа безумно красиво и видно целую Москву. Город светится яркими огнями, внизу проезжают машины. Из окна нашей с мамой хрущевки такого не увидишь.

— Я собираюсь её продать, — произносит Артём холодным голосом.

Я поворачиваюсь к нему лицом и смотрю на его суровый профиль. Руки сложены на груди, брови нахмурены. Тут и к гадалке не ходи — босс явно на меня злится. Осталось только узнать причину и попытаться загладить свою вину.

— Я хотела поблагодарить тебя за всё, — произношу негромко, только сейчас замечая на костяшках его пальцев следы крови.

— Почему ты не попросила меня о помощи сразу же, Лида? — Артём поворачивается ко мне лицом и тяжело дышит.

Мы стоим друг напротив друга на расстоянии нескольких сантиметров и испытываем совершенно разные эмоции.

— Я просто не хотела тебя беспокоить.

Тусклый свет на кухне освещает его красивое лицо — ровный нос, серые глаза в обрамлении густых темных ресниц, красивые губы и даже шрам над бровью, к которому хочется прикоснуться подушечками пальцев, чтобы потрогать его неровные выпуклые края.

— А кого хотела? Мишу? — его тембр звучит уже не так громко и напористо, взгляд постепенно оттаивает, и я всё же не сдерживаюсь — тянусь рукой к его лицу и трогаю шрам.

Артём легко перехватывает меня за кисть руки и слегка притягивает к себе. Я утыкаюсь лицом в его грудь, вдыхаю приятный аромат любимого мной парфюма и чувствую, как от этой близости кружится голова. (1e388)

— Посмотри на меня, — произносит Артём низким голосом.

Покорно поднимаю на него свой взгляд и чувствую, что теряю контроль. Его ладони обхватывают моё лицо, а глаза теперь уже жадно смотрят на мои губы. Внизу живота всё затягивается в тугой ком от желания быть с ним — касаться его тела, ощущать прикосновения его рук, видеть в серых глазах влечение.