Calendar Girl. Долго и счастливо! - Одри Карлан

– Ч то ты вообще здесь делаешь и что ты натворил? – ругала я Уэса, прижимаясь к нему всем телом. Даже когда я чертовски зла на него, все равно меня тянет к нему как магнитом. Люблю обниматься, м-м.

Он хмыкнул мне в шею и нежно поцеловал.

– Миа, расслабься. Мейсон рассказал о вашем плане заявить всему миру, что он нашел любовь всей своей жизни и женится, и я подумал… черт возьми, я тоже хочу вскочить в этот вагон! Нет смысла хранить это в тайне.

Я пожевала губу и взглянула в его прекрасные зеленые глаза.

– Черт, а как же кровососы-папарацци? Они преследовали тебя не одну неделю. Теперь у них будет еще больше поводов за тобой охотиться. – Я нахмурилась при мысли о том, что Уэс сделал кошмарную ошибку. Я могла все исправить, не пустив в эфир концовку эпизода, пусть даже она должна была поднять рейтинги нашего шоу на недосягаемую высоту. Счастье и здоровье Уэса не стоили нескольких миллионов дополнительных зрителей.

Уэс покачал головой.

– Миа, все совсем не так. Мы дадим папарацци что-то новенькое, и они наконец перестанут пережевывать все эти заграничные смерти и ужасы. Джина на грани. И ты знаешь почему?

Одно лишь упоминание о Джине де Лука вызывало у меня дрожь и ужас. Я стиснула зубы и сделала вид, что меня ничто не беспокоит.

– Нет. Почему?

Он положил ладонь мне на щеку.

– Потому что у нее нет чего-то прекрасного, за что можно держаться каждую ночь. У меня есть, и я хочу, чтобы об этом знал весь мир. Дадим этим хищникам тему послаще. Я без проблем могу болтать с утра до ночи о том, как я тебя люблю и как мечтаю на тебе жениться.

Я вздохнула. Как все изменилось за последние десять месяцев. В январе он был сосредоточен на работе и на фильме. А теперь – на мне.

– Если ты думаешь, что это поможет твоему выздоровлению, значит, я с тобой. Буду тыкать свою левую руку всем под нос.

Он ухмыльнулся.

– Хорошо. У нас назначено интервью с журналом «Пипл».

Мои глаза расширились.

– Я не собираюсь говорить только о нас. – Он выгнул брови, стремясь приглушить мою панику. Как хорошо он меня знает. – Я немного расскажу о том, что случилось, и, может быть, смогу напомнить людям, сражающимся с посттравматическим синдромом, что другим не все равно. И что то, что они пережили, – это их опыт. Но не их суть.

Прядь волос упала ему на глаза, и я убрала ее. Меня кольнули воспоминания о том, как я жила без него. Какой ужас. Боже мой, я не знала, что бы я делала, если бы он не вернулся. Без него я бы не была здесь и сейчас, это уж точно. И я бы не была так счастлива. Я каждый день удивлялась, как сильно я люблю жизнь и как сильно она изменилась с тех пор, как я начала это путешествие почти год назад.

Я поцеловала его, стремясь вложить все свои чувства и мысли в этот поцелуй. Гордость за каждый его шаг к выздоровлению, восхищение волшебством, которое я ощущала в наших отношениях, и самое важное – мою любовь к нему. Иногда это чувство было во мне настолько сильным, что я не знала, что делать. Но сейчас, на глазах у съемочной группы, Мейсона и Рейчел и всего мира я целовала его без памяти. Он застонал и прижал меня к себе еще крепче. Раздались оглушающие аплодисменты.

– Черт возьми, lucita, я пропустил все веселье! Где мне встать? Ты раздаешь besos?^[8] Тогда я следующий!

Громкий голос Антона отвлек меня, и я рассмеялась прямо в рот Уэсу. Мой жених нахмурился, но потом заулыбался, давая мне понять, что его перестала выводить из себя манера Антона клеить всех женщин.

– Ты опоздал на два часа. Чем ты занимался всю ночь?

Он улыбнулся своей сексуальной улыбкой, от которой у его поклонниц намокали трусики.

– Лучше спроси, что я не делал всю ночь. – Он цокнул и выгнул брови.

Вздыхая, я покачала головой.

– Поехали. Сейчас Кэти прицепит тебе микрофон, и начнем.

– И ни одного beso? – Он мечтательно сложил губы бантиком.

Я закатила глаза и посмотрела на Уэса.

– Ни одного, черт возьми, beso. Если ты хочешь, чтобы твои губки остались такими же хорошенькими, держи свои комментарии при себе, – пробурчал Уэс.

Антон застыл, скрестил руки на груди, откинул голову и расхохотался. Просто как гиена.

– Прости, amigo, без проблем! Мне нравится, как ты оберегаешь нашу Миа.

Уэс поморщился.

– Ты хотел сказать, мою Миа, Антон. Ты ходишь по тонкому льду. Серьезно, следи за своими словами, если не хочешь неприятностей, – резко и недовольно сказал Уэс. У него совершенно не было причин для грубости.

– Уэс… ну правда. Просто у Антона такая манера разговора. Расслабься. – Я подошла к нему, и он прижал меня к себе покрепче. Я все время забывала, что после плена у него появилась эта склонность к ревности, которая была мне непривычна и неприятна. Меня страшно утомляло, что он ревнует меня к каждому столбу, хотя у него и не было повода. Абсолютно никаких причин. Например, вчера вечером он поцапался с официантом в ресторане, потому что, по словам Уэса, тот пялился на мою грудь. Какой сюрприз. У меня и правда большие сиськи. Большинство мужчин обращали на них внимание. Я настолько привыкла к этому, что меня больше удивляло, когда при первом знакомстве они разговаривали со мной, а не с моей грудью.

Антон подошел к нам.

– Уэстон, amigo, я счастлив за Миа и за тебя. Мое сердце наполняется невероятной радостью при мысли о том, что она нашла свою половинку. Я вижу, что ты тоже без ума от нее. Я тоже. Но как amiga. Не больше и не меньше. Я говорю это, как вы называете? Piloto automatico?^[9] Миа – hermosa mujer.

Я вспомнила, как Хизер сказала мне, что hermosa mujer значит «красивая женщина».

– Твоя невеста заставляет тебя думать всякие глупости. Понимаешь? Si?

Уэс медленно выдохнул и расслабил плечи. Закрыл глаза и покаянно опустил подбородок.

– Прости, Антон. Не знаю, что происходит. Даже ее друзья вызывают во мне злость. Пожалуйста, прости меня, ладно? – Уэс искренне раскаивался, и я знала, что Антон его, конечно, простит. Он не из тех, кто мог затаить зло из-за чепухи.

– А, без problemo. А теперь, muñeca^[10], где ты хочешь меня снимать для интервью?

– М-м, давай начнем с комнаты в пуэрториканском стиле.

Антон ухмыльнулся.

– Иду туда.

Я подождала, пока Антон выйдет из комнаты, взяла Уэса за руку и увела по коридору в заднюю часть пентхауса, где располагалась комната для отдыха. Открыла дверь и пропустила Уэса вперед.