Тайная жена Казановы - Барбара Линн-Дэвис

Джакомо приходил на все большие праздники, пять или шесть раз в сентябре. Ох, как же все монахини и послушницы ждали его появления! Как только одна замечала, что он погружает руку в святую воду у входа в церковь, тотчас же мчалась к остальным.

— Он вернулся! Пойдем… быстрее!

Монастырь только и гудел о нашем загадочном посетителе. И юные девы, и старые монашки — никто не мог удержаться, чтобы не посплетничать о нем.

— Наверное, у него умерла жена, бедняжка. Он ходит сюда помолиться за нее. Ему так одиноко!

— Нет-нет… он страдает меланхолией. И намеренно избегает общения с внешним миром.

— А может быть, он приходит сюда найти себе новую возлюбленную? — Все визжали и хлопали в ладоши.

Кроме Марины. Она держалась в стороне от подобных разговоров, от всех досужих домыслов.

Меня так и подмывало рассказать остальным, кто он такой, но всякий раз я одергивала себя. А оставшись одна, надувалась от гордости. Мой супруг приходит только для того, чтобы я могла его видеть. На большее не стоит и надеяться. И никакого вознаграждения для себя самого. Как же мне повезло, что меня так искренне и сильно любят!

Наступил конец сентября. Большинство дней каменные скамьи храма пустовали. И от канала уже не так воняло, в церкви во время заутрени было студено. Наступали холода.

В одну из сред Кончитта вернулась без письма от Джакомо. Раньше такого не случалось. Он всегда знал, что в среду надо ждать от меня письма.

— Что ты имеешь в виду, говоря: «Его не оказалось дома»?

— Я пошла относить ваше письмо; его дома не оказалось. Я вернулась еще раз спустя два часа. Его все еще не было дома. Я же не могла ждать, как идиотка!

— А слуга его был дома?

— Нет. Дом Брагадини был пуст.

Я села на кровать, не зная, что сказать. Кончитта попыталась было взбить мне подушку, поправить простыни и одеяло. Я протянула ей две монеты. Она ушла.

В ближайшие несколько дней Джакомо в церкви так и не появился. Меня охватила паника. В следующую среду я написала ему: