Герцог в моей постели - Амелия Грей

– Мисс Прим, – поклонился он в ответ.

Рука герцога потянулась к руке Луизы, чтобы поднести ее к губам. Его пальцы не больно, но крепко и незаметно для окружающих сжали ее пальцы.

Поцеловав руку Луизы, его светлость отошел от нее на шаг.

– Вы сегодня так очаровательны, мисс Прим, что в первый момент я вас даже не узнал! – произнес он.

– Я постаралась принарядиться для бала… – пробормотала она, сама толком не отдавая себе отчета в том, что говорит.

«Что означает эта его фраза? – подумала Луиза. – Что в домашнем платьице, в котором он видел меня в прошлый раз, я выглядела ужасно?»

– Вы хотите сказать, – прищурилась она, – что раньше я выглядела затрапезно? Но откуда же я могла знать, ваша светлость, что вы заявитесь в мой дом без предупреждения, да еще в тот момент, когда я играю с сестрами?

Его светлость улыбнулся. От этой улыбки у Луизы уже привычно замерло сердце.

– Уверяю вас, Луиза, вы и в тот момент выглядели потрясающе в вашем платье цвета заката, с раскрасневшимися щеками… А сейчас я не узнал вас просто потому, что рядом с вами не стоят все ваши четыре сестры…

– Они просто еще слишком молоды, чтобы ездить на балы. Что ж, спасибо за комплимент, ваша светлость! – добавила она, не зная, что еще сказать.

От одного взгляда на герцога Луизе снова приходили на память те объятия и поцелуи… От этого Луиза так смущалась, что у нее еле поворачивался язык.

– А как поживают мисс Сибил, мисс Лилиан и мисс Бонни? – спросил герцог.

– Спасибо, хорошо, – улыбнулась она. – Все так же бегают по дому и шумят…

– Рад это слышать, – улыбнулся он в ответ.

– Серьезно? Раньше вы, кажется…

– Если дети бегают и шумят, значит, у них все прекрасно. Ну а как дела у Сайнта?

– Он тоже бегает и шумит.

– Ну и слава богу, – снова улыбнулся герцог.

– Надеюсь, вы не очень скучаете по нему, ваша светлость?

– Если честно, совсем не скучаю.

– В самом деле? – Луиза была немного удивлена.

– Как я могу по нему скучать, когда знаю, что в вашем доме он чувствует себя гораздо лучше?

– Еще раз спасибо вам, ваша светлость, что вы вернули его нам.

– Да хватит уже, – рассмеялся он, – вы меня уже сто раз поблагодарили! Не за что! Надеюсь, мисс Гвен нравится этот бал?

– Поначалу она, пожалуй, немного нервничала, ведь здесь столько незнакомых нам людей… Но когда мы начали знакомиться с ними, Гвен увидела, какие они все милые и дружелюбные. Так что теперь она, похоже, чувствует себя вполне хорошо.

– А вы, мисс Луиза? – прищурился герцог.

– Я тоже.

Герцог пристально посмотрел на нее.

– А мне кажется, что вы чем-то смущены или даже расстроены.

– Я? Нисколько! С чего бы? Сегодня чудесный вечер…

– А-а, понимаю, – прищурился герцог, – вы, должно быть, озабочены вопросом, собираюсь ли я вас сейчас снова поцеловать…

Неизвестно, что произошло бы в следующий момент, если бы рядом с ними вдруг не раздался женский голос:

– Не помешаю?

Обернувшись, Луиза увидела высокую даму с царственной осанкой и пышной прической каштановых волос. Ее платье темно-золотого цвета было строгим – ни кружев, ни складок, ни рюшек, – но в то же время удивительно шло ей. Луиза улыбнулась про себя, подумав о том, что они с Гвен и миссис Колтраст потратили целых три недели в салоне мод, чтобы удивить весь мир как можно более роскошными нарядами, между тем как и платье простого покроя может выглядеть на женщине вполне красиво и элегантно. Впрочем, если платье дамы было простым, то ее украшения – богатыми и изысканными. Поверх глухого воротника-стойки красовалось ожерелье из бриллиантов и изумрудов, в ушах – длинные, едва ли не до плеч, серьги из таких же камней.

Несмотря на то что Луизе до сих пор еще ни разу не приходилось встречаться с этой дамой, она безошибочно определила, кто перед ней. Взгляд зеленых глаз вдовствующей герцогини Дрейкстоун был удивительно похож на взгляд ее сына: в нем также невозможно было прочесть, о чем думает в данный момент эта женщина. Да и чертами лица мать и сын были весьма похожи. На вид герцогиня казалась немного постарше миссис Колтраст: скорее всего ей года пятьдесят два или пятьдесят три, определила Луиза.

– Мисс Прим, – улыбнулась герцогиня, – в последние два года я только и слышу, что о вас, но встретиться довелось только сейчас. Рада нашему знакомству!

«Интересно, что именно ей наговорили? – подумала Луиза. – Надеюсь, его светлость не сказал матери обо мне ничего плохого и ничего лишнего…»

– Нет-нет, слышать о вас мне довелось не от сына, – словно прочитав ее мысли, произнесла герцогиня. – Если мне не изменяет память, Брэй даже ни разу не упомянул о вас при мне…

– Серьезно? – Луиза не поверила своим ушам.

– Безобразник! – Герцогиня шутя погрозила сыну пальцем. – Вечно он скрывает от меня все свои дела, и я узнаю о них из третьих уст каких-нибудь старых сплетниц…

– А тебе и не надо вмешиваться в мои дела, мама, – ухмыльнулся герцог. – Я уже большой мальчик.

Луизе понравился непринужденный тон, каким общались между собой герцогиня и ее сын. Да, подшучивают друг над другом, но явно не зло и не враждебно. Очевидно, несмотря на то что его светлость не спешит посвящать мать во все свои дела, серьезных конфликтов между ними не возникает.

Улыбнувшись сыну, ее светлость повернулась к Луизе:

– Ваше имя, мисс Прим, мне приходилось слышать бессчетное количество раз и на светских вечерах, и за игрой в карты, и на пикниках, и просто от знакомых. Пожалуй, не будет большим преувеличением, если я скажу, что стоит лишь где-нибудь собраться хотя бы двоим или троим, как разговор неизменно заходит о той клятве, которую мой сын дал вашему брату.

– Я сожалею, ваша светлость, что мой брат заставил вашего сына дать ему такую клятву, – проговорила Луиза, – если она стала предметом сплетен…

– Так я и не сожалею вовсе! – заявила герцогиня.

– Вам нравится, что о вашем сыне сплетничает едва ли не весь Лондон? – удивилась Луиза.

– Что ж, – улыбнулась леди Дрейкстоун, – это все равно лучше, чем если бы о нем вообще не говорили…

– Кстати, если не ошибаюсь, мама, – вступил в разговор его светлость, – однажды мы с тобой все-таки разговаривали о мисс Прим.

– Что-то не припомню… – нахмурила лоб герцогиня.

– Это было вскоре после той злополучной ночи, когда погиб виконт. Ты тогда спросила меня, собираюсь ли я жениться на его сестре.

– Ах да, точно… Простите меня, мисс Прим, видно, память у меня уже не та, что в прежние годы… Но, собственно, это было два года назад, и это действительно был, пожалуй, единственный раз, когда я разговаривала о вас с сыном…