Госпожа замка Меллин - Виктория Холт

– Успокойтесь, Селестина! Мне кажется, он знает свое дело, – заметила я.

– Элвина должна иметь только самое лучшее! Если с ней что-нибудь случится…

Пытаясь справиться с мучительным страхом, она нервно кусала губы. Как странно, подумала я, что всегда спокойная и невозмутимая Селестина так сильно переживает из-за дочери Элис.

Мне хотелось обнять и утешить ее, но, вспомнив о своем положении гувернантки, я, конечно, этого не сделала.

Наконец появились доктор Пенгелли и Коннан. Врач, улыбаясь, сказал:

– Кроме перелома ничего серьезного.

– Слава богу! – воскликнули мы с Селестиной в один голос.

– День, два – и она почувствует себя значительно лучше. Остальное – дело времени. Надо только подождать, пока срастется кость. А детские кости срастаются быстро. Вам, дорогие дамы, совершенно не о чем беспокоиться.

– Можно нам зайти к ней? – спросила Селестина, даже не пытаясь скрыть своего нетерпения.

– Ну, разумеется, можно. Она уже спрашивала о мисс Лей. Через полчаса я дам ей еще порцию лекарства, чтобы она спокойно спала ночью. Вот увидите, завтра ей станет намного легче.

Мы зашли в комнату. Бледная, осунувшаяся Элвина слабо улыбнулась, когда увидела нас.

– Здравствуйте, мисс, – сказала она. – Здравствуйте, тетя Селестина.

Опустившись на колени рядом с кроватью, Селестина взяла руку Элвины и осыпала ее поцелуями. Я остановилась по другую сторону постели. Элвина виновато взглянула на меня.

– Я не смогла… – сказала она.

– Но ты пыталась, а это главное.

Коннан тоже вошел и стоял рядом.

– Твой отец очень гордится тобой, – сказала я ей.

– Он думает, я вела себя ужасно глупо, – ответила Элвина.

– Ничего подобного! Он так не думает, – горячо возразила я. – Он сам тебе может это сказать. Наоборот, он гордится тобой. Он так и говорил мне. Самое главное, сказал он, это то, что Элвина попробовала взять тот барьер, и неважно, что она упала. Следующий раз, обязательно получится.

– Правда? Он правда так сказал?

– Конечно, правда, – воскликнула я. В моем голосе прозвучало негодование, потому что сам Коннан Тре-Меллин до сих пор не проронил ни слова, а девочка ждала, что он подтвердит мои слова.

Наконец он произнес:

– Ты просто молодчина, Элвина, и я очень горжусь тобой.

Ее бледные губы снова тронула улыбка, затем она прошептала:

– Мисс… ах, мисс… останьтесь, не уезжайте отсюда. Хоть вы не уезжайте.

Тут уже я упала на колени и, взяв ее руку, поцеловала ее. Не в силах сдержать слезы, я воскликнула:

– Я никуда не уеду, Элвина! Я всегда буду рядом с тобой.

И только встретившись глазами с Селестиной, я вспомнила, где нахожусь и что рядом стоит Коннан. Гувернантка – мое второе «я», не следует этого забывать. И я постаралась загладить свою оплошность:

– Я буду с тобой до тех пор, пока ты сама этого хочешь.

Элвина умиротворенно улыбнулась.

Когда Элвина заснула, мы оставили ее. Я собиралась было пойти к себе, но Коннан задержал меня:

– Зайдите на минуту в библиотеку, мисс Лей. Доктор хочет сказать нам несколько слов.

И мы втроем направились в библиотеку, чтобы обсудить, как лучше организовать уход за Элвиной.

– Я буду приходить каждый день, – сказала Селестина. – Может, мне даже стоит пожить у вас, пока она не поправится? Как ты думаешь, Коннан?

– Об этом, дамы, вам нужно договориться между собой, – сказал доктор Пенгелли. – Пока кости срастаются, девочку надо чем-то занимать, обязательно поддерживать хорошее настроение. В подобных случаях нередки депрессии, ей они ни к чему.

– У нас она будет в прекрасном настроении, – пообещала я. – А какую диету вы порекомендуете, доктор?

– В течение первых двух дней что-нибудь легкое, что обычно готовят для больных: паровая рыба, молочный пудинг, заварной крем и тому подобное. А потом давайте ей все что попросит.

На душе у меня было легко, даже радостно, и от такой резкой смены настроений немного закружилась голова.

Я слушала, как врач отдает распоряжения, как Коннан уверяет Селестину в том, что ей вовсе не нужно утруждать себя и переезжать в Маунт Меллин, что мисс Лей прекрасно со всем справится, но в случае необходимости он с благодарностью примет ее помощь.

– Ты, как всегда, прав, Коннан, – сказала Селестина. – Так действительно будет лучше. Местные любят поболтать, и если я перееду сюда… Глупо, конечно, но люди всегда могут найти повод для сплетен.

Я поняла, куда она клонит. Стоит ей только переехать в Маунт Меллин, как сразу же начнутся пересуды, намеки, кривотолки по поводу ее отношений с Коннаном. Между тем как мое пребывание в доме не подлежит обсуждению, хотя мы с Селестиной примерно одного возраста. Я ведь, в отличие от нее, гувернантка и, стало быть, нахожусь на службе и не ровня хозяевам.

Коннан рассмеялся и сказал:

– Ты приехала верхом или в коляске, Селеста?

– Верхом.

– Прекрасно, я провожу тебя.

– Спасибо, Коннан. Ты очень любезен. Но, право, я могу и одна вернуться домой, если тебе…

– Чепуха! Я еду с тобой. – Он повернулся ко мне. – У вас, мисс Лей, совершенно измученный вид. Советую вам немедленно пойти лечь и хорошенько выспаться.

Я была уверена, что не смогу заснуть, и, по-видимому, это отразилось у меня на лице, потому что врач сказал:

– Я вам дам настойку, мисс Лей. Примите ее перед сном и, смею вас заверить, вы прекрасно отдохнете.

– Спасибо, – поблагодарила я его, потому что внезапно ощутила полное изнеможение.

Завтра мне, как всегда, нужно снова проснуться прежней уравновешенной мисс Лей, способной успешно справиться с любой неожиданностью, если таковая возникнет в результате событий прошедшего дня.

Я поднялась к себе. В комнате меня ждал ужин. Я села за стол, но аппетита не было, и я отодвинула тарелку, едва притронувшись к еде, хотя в другое время отдала бы должное холодному цыпленку с овощами.

Приму-ка я настойку доктора Пенгелли и лягу спать, решила я. Но в это самое время в дверь постучали, и на мое «войдите» на пороге появилась миссис Полгрей. Она явно была чем-то расстроена. Ничего удивительного, подумала я. Сегодня всем досталось.

– Это ужасно! – начала она.

Я быстро вставила:

– Все хорошо, миссис Полгрей. Врач сказал, она скоро поправится.

– Да-да. Эту новость я уже слышала. Я о Джилли, мисс. Я очень волнуюсь из-за нее.

– Джилли? А что случилось?