В тени граната - Виктория Холт

— «Все выше и дальше», дедушка.

— Правильно,— сказал Максимилиан.

Затем он обнял мальчика и со смехом привлек его к себе.

— Он хороший парнишка, мой внук. Фламандец до мозга костей. В Карле ничего нет от этого испанского жеманства. И он очень прилежен на уроках. Его учителя им довольны.

— Мы все им довольны, сказал, смеясь над своим хитроумием, Генрих.

Недели, проведенные в Лилле, оказались для Генриха восхитительными. Приехав во Францию, он переменился. Раньше он был более или менее верным супругом. Желание свернуть с пути истинного частенько у него возникало и он был готов это сделать, как в случае с сестрой Бэкингема; однако, ему всегда приходилось сражаться со своей совестью. При огромном сексуальном аппетите он в то же время желал себя видеть религиозным и добродетельным человеком. Он хотел быть верным супругом, но ему отчаянно хотелось заниматься любовью с другими женщинами помимо своей жены. Генрих разрывался от этих двух желаний, и ему всегда казалось необходимым договориться со своей совестью прежде, чем предаться удовольствиям.

Генрих убедил себя, что поскольку он на войне и вдали от дома, от него нельзя ожидать, чтобы он избегал своих сексуальных связей. Нельзя ожидать той же верности от солдата, что и от мужчины, который постоянно рядом с женой. Он полагал, что над ним посмеялись бы все монархи Европы за его, как они бы назвали, излишнюю щепетильность.

Он все еще молод, сказали бы они. Он верит, что можно всю жизнь хранить верность одной женщине. Многому же ему предстоит научиться!

Теперь его совесть говорила ему, что пока он за границей, не будет большим грехом время от времени завязывать легкий флирт.

Женщины ждали этого.

При первом прегрешении он сказал себе:

— Ей-богу, я не мог ее разочаровать, отказывая в том, чего она так явно желала.

Как только был сделан первый шаг, последовали и другие, и, таким образом, солдатская жизнь для короля Англии оказалась в высшей степени интересной и радостной.

С каждым новым романом Генрих все хуже думал о Катарине. Она его жена, дочь короля, но, ей-богу, знает об искусстве любви меньше, чем самая последняя девка при таверне.

Его ближайшим сотоварищем был Брэндон, а репутация у того — Генрих это всегда знал — была довольно подмоченной.

Он наблюдал, как Брэндон обходится с женщинами, и брал с него пример, даже если порицал его, и если его шокировало его поведение.

«Я король,— находил он для себя оправдание.— Эта женщина на всю жизнь запомнит, что у нас с ней было. С моей стороны это просто одолжение. Но Брэндон!»

Для Генриха его собственные поступки всегда казались окруженными каким-то таинственным ореолом. То, что он делает,— правильно, потому что он король; если же то же самое делал другой, то это совершенно иное дело.

Он немного беспокоился о Брэндоне, потому что тот так нравился его сестре Марии, и Генрих опасался, что в один прекрасный день она проявит безрассудство и попросит разрешения выйти за того замуж. Что бы она сказала, если бы увидела этого вялого мальчика, с которым она помолвлена,— и рядом красивого, озорного Брэндона!

Сейчас Брэндон даже дерзнул флиртовать с герцогиней Маргаритой, и обаяние этого человека было так велико, что Маргарита, казалось, ничего не имела против.

Генрих наблюдал, как те обмениваются взглядами, касаются друг друга руками и забывают их отнять.

Ей-богу, думал он, этот малый Брэндон нацелился на императорскую дочь.

Он думал об этом, пока какая-нибудь разгоряченная дамочка не домогалась его общества и не вовлекала его в танцы, после чего, немного потанцевав с ней, он находил тихую комнату, где можно было бы предаться другим удовольствиям.

Каждый новый опыт был откровением.

«Что мы с Катариной знали о том, как заниматься любовью?» — спрашивал он себя.— «Была ли наше невежество причиной того, что у нас нет детей?»

Ему следовало научиться всему, что можно.

Дети должны быть, поэтому то, чем он занимался, было, право, на благо Англии.

* * *

Чарльз Брэндон питал надежды. Возможно ли, чтобы он женился на Маргарите Савойской? Это была великолепная перспектива. Он предвкушал, что в будущем мог бы даже рассчитывать на имперскую корону, ибо эту корону никогда не передавали внутри семьи. Империя состояла из вассальных государств и императоров избирали из нескольких отобранных кандидатур.

Внук императора — хилый мальчик, который, Брэндон был уверен, никогда не получит одобрения выборщиков. Но Маргарита обладает огромной властью и богатством. Голоса можно подкупить, а шансы у супруга Маргариты были бы очень высоки.

Это были головокружительные планы на будущее, и все свое обаяние Брэндон направил на то, чтобы ослепить эту женщину. Ему даже не нужно было делать над собой большого усилия, потому что она привлекательна, и он чувствовал к ней настоящую привязанность. Бедная женщина, сначала ей не повезло, потому что ее помолвка с дофином была безжалостно разорвана честолюбивым французским королем; затем оказался недолговечным ее брак с испанским наследником и ее ребенок, появившийся после смерти супруга, родился мертвым; затем последовал брак с герцогом Савойским, который вскоре оставил ее вдовой.

Конечно, она нуждалась в утешении, которое ей мог дать один из самых блестящих мужчин при английском дворе — или, если на то пошло, при дворе любого государства.

Какое-то время Брэндон много думал о другой принцессе, которая, как ему казалось, была бы в восторге стать его женой. А мысли его занимала сестра короля, юная Мария. Мария отличалась большой решительностью и была слишком молода, чтобы скрывать свои чувства; Брэндона влекло к ней не столько из-за очарования юности и огромной славы, которая выпала бы на долю шурина короля, сколько из-за того, что в их отношениях присутствовал элемент опасности, а Брэндона всегда привлекала опасность.

Однако, Мария была помолвлена с анемичным Карлом с его тусклыми глазами и ей никогда бы не позволили самой выбрать себе супруга; а Маргарита Савойская была вдовой, женщиной, которая сама принимает решения.

Вот почему волнение его росло, и он все больше благословлял судьбу, приведшую его теперь в Лилль.

Настроение у него было приподнятое, потому что он верил, что король не настроен доброжелательно к браку между ним и Маргаритой. Генрих знал, как относится к Брэндону его сестра, а Генрих любил юную Марию. Он не хотел отказывать ей в том, что она просила, поэтому ей было бы полезно убрать Брэндона с ее дороги, чтобы Мария поняла, ей лучше довольствоваться судьбой, потому что Брэндон, женатый на герцогине Савойской, конечно, не мог стать супругом английской принцессы.

Итак Брэндон решил воспользоваться возможностью и просить Маргариту стать его женой.

Когда они гуляли в саду, Маргарита позволила Брэндону увести себя в сторону, и как только их никто не мог услышать, Брэндон сказал ей фамильярным тоном: