В сетях страсти - Крис Кеннеди

Хозяин тоже поднялся к Киру. Сокрушенно покачивая головой, он долго рассматривал его щеку, потом заявил:

– Тут нужно зашить. – И указал на место чуть повыше скулы.

– Знаю, – кивнула София. Откашлявшись, добавила: – И если можно, – ванну.

Стефан пообещал прислать утром слуг с горячей водой и вскоре удалился. Едва лишь дверь за ним закрылась, Кир поднялся с кровати и подошел к окну.

София откашлялась и пробормотала:

– Может, хочешь выпить? У тебя есть?

Кир долго молчал, потом, не оборачиваясь, заявил:

– Я сам зашью рану. Я часто это делал. Не затрудняй себя, София.

Но она уже занялась поисками выпивки. Отыскав флягу, вернулась в спальню.

– Я знала, что у тебя всегда есть выпивка, порочный человек.

Кир тоже улыбнулся.

– Да, верно. Пороки – мой особенный талант.

София откупорила флягу и протянула ему.

– Вот, пей.

Он сделал несколько глотков, после чего она вдруг схватила флягу и вылила добрую ее половину ему на щеку – прямо на рану. Кир вскрикнул от неожиданности.

– Черт побери, София! – прорычал он. Вырвав у нее фляжку, Кир сделал еще глоток, потом проворчал: – Могла бы сначала предупредить…

Она кивнула.

– Ладно, хорошо. Тогда предупреждаю: сейчас я воткну в тебя иглу. Три-четыре шва, не больше.

– Очаровательная женщина, зашивающая мою физиономию? Замечательно! – радостно воскликнул Кир.

– Выпей еще, – посоветовала София, поворачивая его голову и приступая к делу.

Кир, казалось, не замечал иглы – сидел с совершенно невозмутимым видом.

– По-моему, тебе следует быть поосторожнее. – заметила София.

– Да, следует.

– И ты напрасно злишь людей.

– Да, напрасно.

– Кроме того, тебе необходимы новые компаньоны. – Она в очередной раз протянула нитку сквозь его щеку.

– Да, необходимы, – снова согласился Кир.

София наложила еще один шов, после чего заметила:

– И я думаю, что тебе следует чаще говорить «пожалуйста».

Кир едва не рассмеялся. Через минуту-другую София закончила и вздохнула с облегчением. Тщательно осмотрев его щеку, с удовлетворением кивнула и снова плеснула виски ему на щеку. Он опять вскрикнул и отстранил ее руку.

София уселась перед кроватью на корточки и тихо сказала:

– Что же, Кир, ты пережил очередное испытание.

Он рухнул на постель и уставился в почерневшие от дыма потолочные балки. Помолчав, пробормотал:

– Мне постоянно везет.

– Похоже, воспаления не будет, и больше не потребуются пиявки, – продолжала София.

Кир промолчал, и она добавила:

– Ты очень терпеливый пациент. Хотя и выглядишь… просто кошмарно.

Он криво усмехнулся и пробормотал:

– Да уж, выгляжу как грех Господень. – Кир поднял флягу, которую все еще сжимал, и сделал большой глоток.

Оглядев ее платье, забрызганное кровью, он с усмешкой сказал:

– Зато ты выглядишь прекрасно. Хотя и дочь изменника.

София со вздохом покачала головой и повернулась к двери.

– Тебе нужна ванна, Кир.

– Нет, мне нужно, чтобы ты посидела со мной. Хотя… – Он снова усмехнулся. – Жаль разочаровать тебя, но сегодня я вряд ли смогу развлечь тебя, девочка.

София фыркнула и проворчала:

– Ты безумец, если думаешь, что я желаю тебя сейчас. – Она принялась расшнуровывать его штаны.

– Нет, желаешь, – возразил Кир.

София густо покраснела, потому что он был прав. Она действительно хотела его, хотела постоянно, и даже избитый Кир зажигал в ней пламя страсти. Но она не безумна, верно? Да-да, не безумна! И поэтому может держать себя в руках.

– Я не такая сумасшедшая, как ты, – сообщила София. – И горжусь своим самообладанием.

– Ты так это называешь? – пробормотал Кир, приподнимаясь и спуская штаны.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Потом Кир, прикрыв глаза, снова упал на постель. А София стала снимать с него сапоги и тунику. Раздев его догола, она принялась обтирать его прохладной водой и при этом рассказывала истории из своей жизни: об упаковке шелков для перевозки и обо всех трудностях, с которыми неизбежно сталкивались торговцы тканями. Кир, конечно же, знал все это не хуже нее, однако, он не прерывал Софию и, казалось, внимательно слушал. Когда же она, наконец, умолкла, но привлек ее к себе, и она легла с ним рядом.

Какое-то врем они лежали молча, глядя в потолок, и Софии очень хотелось, чтобы это длилось бесконечно.

– Ты, должно быть, великолепный знаток шелка, – пробормотал, наконец, Кир.

Она устроилась поудобнее на сгибе его руки.

– Да, возможно. Некоторые так считают.

– Так любишь шелка?

– Очень люблю. И люблю все, что связано с торговлей, даже переговоры. Более того, я нахожу удовольствие в ведении счетных книг, в этом тоже есть… нечто удовлетворительное.

– У тебя все так просто… – пробормотал Кир. – А вот мне трудно привыкнуть к подобному.

В окно заглядывала луна, заливавшая комнату серебристым сиянием, и некоторые предметы отбрасывали отблески, например гравировка на гребнях Софии и заклепки на поясе Кира, сейчас лежавшем на столе. Там же лежали и сверкавшие драгоценности, которыми она сегодня украшала волосы. Кровать им казалась морем темных неподвижных волн, и они плавали посреди этого моря и не тонули.

– Знаешь, мой отец был пиратом… – внезапно пророкотал во мраке голос Кира.