Огонь в ночи - Ирина Мясникова

Корпоративную новогоднюю вечеринку провели двадцать седьмого декабря. Двадцать восьмого раздали народу конверты с новогодними премиями. Панкратьева забрала из конверта совсем немного денег, чтобы взять с собой в отпуск. В путевке хоть и было обозначено, что все оплачено и включено, но на всякий случай всегда надо было иметь заначку. Мало ли что! Она же с ребенком летит. А ребенку, хоть он уже на полголовы выше матери, все время что-нибудь нужно: то пить, то писать, то на банане кататься.

Оставшиеся в конверте деньги Панкратьева честно поделила пополам. Одну половину отдала обратно в кассу для погашения своего кредита за квартиру, вторую половину отнесла банкиру в погашение своего долга. Банкир удивился, так как не ожидал, что она так быстро начнет отдавать деньги, да еще накануне праздников, когда деньги всем очень нужны.

А двадцать девятого, как они с Люськой и планировали, вся команда вылетела в сторону заката. Люськин сын Иван был на три года младше Федьки. Федьку он боготворил, смотрел на него открыв рот и ходил за ним хвостиком. Летели чартером Люськиной компании, поэтому места у них были самые хорошие в первом салоне, рядом с кабиной летчиков. Люська хорошо знала весь экипаж – и летчиков, и стюардесс. Летчики все, как на подбор, были очень симпатичные и заигрывали с Панкратьевой. Даже разрешили пацанам посидеть в кабине, после чего Федька с Ваней твердо решили после школы учиться на летчиков. Панкратьева посматривала на летчиков с интересом. Теперь она была девушка свободная и каждый день ждала встречи с прекрасным принцем.

– Не обращай на них внимания, на кобелюк на этих! – строго сказала Люська. – Все как один женатые, а туда же. – Люська погрозила кулаком в сторону кабины пилотов. – Ты ж под пальмой мужика хотела встретить, вот и сиди смирно, жди своего часа.

Панкратьева согласилась с подругой. Женатые кобелюки ей совершенно ни к чему, впрочем, как и неженатые. Кому ж они нужны, кобелюки-то? Но как-то ведь устраиваются, проклятущие!

Когда постоянно болтающая Люська наконец угомонилась и уснула, Панкратьева углубилась в изучение дамского журнальчика, который ей принесла стюардесса. В этот раз дамская советчица рассуждала по поводу мужских поп. Оказывается, американские психологи провели исследование и выяснили, что женщина, когда знакомится с мужчиной, в первую очередь смотрит на его попу. Панкратьева очень такому открытию удивилась. Как же это так получается? Ведь попа у мужчины сзади, а знакомится с дамочкой он обычно видом спереди. Потом Панкратьева вспомнила, что мама ей как-то говорила, что производит неизгладимое впечатление только на мужчин с особым видом попы – чемоданчиком. Тогда она матери не поверила, потому что считала, что уж ее-то мама производит неизгладимое впечатление на всех мужчин подряд. А оказалось, что только с попой-чемоданчиком. Панкратьева стала перебирать в уме всех своих знакомых мужчин и никакой такой попной закономерности не обнаружила. Однако четко определила, что ей самой никогда не нравились мужчины с сарделечными фигурами, как у Дубова. Так, в размышлениях о мужских попах длинный перелет прошел для Панкратьевой незаметно.

Отель ей очень понравился, расселили их моментально, номера были просторные и уютные. Как ни странно, смену часовых поясов они перенесли совершенно спокойно. Проспали только весь первый вечер. Наутро, когда они вышли к завтраку, их очень удивило предложение официанта выпить шампанского.

– Ничего себе, Люся, ты отельчик нашла. Такого я еще не видела, чтоб шампанское на завтрак! – сказала Панкратьева, но от шампанского не отказалась.

Конечно, она сразу вспомнила фразу из своего любимого фильма о том, что с утра шампанское пьют только аристократы и дегенераты, но фильм тот был из советского детства. Тогда шампанское вообще пили только на Новый год. При этом шампанским называлась невкусная, пахнущая дрожжами, сладкая газировка. А сейчас они как-никак на другой континент прилетели, в самое сердце загнивающего Запада. Панкратьева решительно отнесла себя к аристократам и попробовала шампанское. Шампанское было слегка кисловато, и было непонятно, как после шампанского можно есть яичницу с беконом.

– Погоди, – сообщила гордая собой Люська, – то ли еще будет! Мне говорили, у них на ужин устрицы на льду.

– Вот это шведский стол, вот это «все включено»! Это вам не Турция! – радовался Федька. – Интересно, а мне шампанского дадут?

– Тебе нет. А ну как привыкнешь по утрам шампанское пить, а нам еще за квартиру рассчитаться надо! – Панкратьева потрепала сына по голове.