Одной любви недостаточно - Хелен Кинг

— Не знаю! Я задаю себе тот же вопрос.

Когда молодые уходили из столовой, мадам Пуссен, улыбаясь, не сводила с них глаз. Ее взгляд был добродушно-снисходительным и, возможно, немножко ностальгическим.

Зу всегда считала себя очень застенчивой. Но когда Мэт стал ее раздевать, ей это показалось абсолютно естественным. Он делал это медленно, не спеша, а когда снимал одежду с себя, Зу помогала ему. Каждое движение сопровождалось лаской. Когда нежное тело любимой было полностью обнажено, Мэт отнес ее на постель. Едва касаясь языком мягкой кожи, он покрывал поцелуями ее лицо — трепетные веки, щеки, чувственные губы. Руки Мэта были любящими, нежными, но в них заключалась и какая-то магическая сила, от которой у Зу перехватывало дыхание. Каждой клеточкой своего тела она чувствовала, что он ее беспредельно любит. Пальцы Мэта передавали его любовь так же выразительно, как и те слова, которые он шептал. А когда все радости прелюдии любви были испытаны сполна, а предвкушение того, что еще должно между ними произойти, достигло последнего предела, Мэт привлек к себе возлюбленную еще ближе…

От близости его тела, от его ласк и тепла Зу испытывала бесконечно сладостное ощущение экстаза. Прикосновения Мэта были нежными и обжигающими, Зу сначала словно вознеслась куда-то, а потом вся подалась вперед. Будто удар молнии разорвал ее на части, а затем буря страсти бросила в неведомые ранее чувственные удовольствия. Ритм ее сердца все убыстрялся, дыхание стало прерывистым. Она не могла произнести ни слова, даже имени Мэта. Все испытанное Зу прежде, все изведанные ранее восторги не могли сравниться с тем, что происходило сейчас. Новые для нее ощущения, порожденные радостью утоления жажды близости с Мэтом, неправдоподобный взлет на самую вершину страсти поглотили девушку. Потом, на волне удовлетворения, пришел покой, какого она тоже никогда не знала. Прошло много времени, но их тела так и остались тесно переплетенными, а девичьи руки нашли надежное прибежище в сильных ладонях Мэта. Бог сна не пришел к ним сегодня, понимая, что теперь они отдались целиком власти бога любви.

Зу соскочила с кровати и подошла к окну. Положив локти на подоконник и все еще ощущая себя погруженной в сказочное блаженство, она взглянула на огромную луну — символ постоянства. Все волнения улеглись, страхи рассеялись. Она не сомневалась теперь в любви Мэта. Эта ночь дала ей ощущение блаженства и покоя. Зу не могла удержаться от слез. Они заискрились на ресницах, словно сверкающие алмазы. Из-за них луна вдруг стала похожа на блестящий шар и приняла какой-то новый облик. По-новому стали складываться и мысли Зу.

Все, что пришлось пережить за прошедшие пять лет, она раньше оценивала эгоистически, учитывая только свои чувства. Истинную суть любви понимала тогда не совсем ясно. А любовь так многогранна. Зу была права, считая, что любовь — это постоянство, тепло и забота. Действительно, это важно в отношениях с любимым. Но она не понимала тогда, что любовь — это еще и обжигающая страсть, которую иногда очень трудно сдержать. Любовь вспыхивает, как яркий метеор, и к этому надо добавить немножко сумасшедшинки, свойственной луне, и еще огромную бездну волшебной магии, исходящей от земли.

— Перестань смотреть на луну и иди скорее ко мне, — мягко позвал Мэт. — Тебе надо поспать.

— Я не могу спать, — сказала Зу, приходя в ужас от мысли, что сон может лишить ее такого счастья!

— Иди ко мне. — Голос любимого был полон страсти. — Спать мы с тобою будем когда-нибудь потом.