Финальный аккорд - Кевин Алан Милн

Она посмотрела на меня и мужественно улыбнулась.

– Хорошо, папа.

Потом она убежала готовиться к приезду друзей.

– Спасибо, Стюарт, – сказал я, как только она ушла. – Сколько я должен за праздник?

– Ничего, забудь. Это за мой счет. Поезжай и будь с Анной, а мы позаботимся обо всем.

– Ты уверен?

– Ты нужен моей сестренке. Конечно, я уверен.

Возможно, он был богатым странноватым пареньком, но в тот момент я был очень рад, что он рядом со мной.

– Спасибо, Стю.

В то время как я запихивал в рюкзак туалетные принадлежности и несколько смен одежды, в доме появился Вуаля и стал раскладывать свои вещи в гостиной. Дедушка нашел себе удобное место на диване и наблюдал за подготовкой. Я несколько раз с промежутками в пять минут проходил через комнату, но дедушка не сказал мне ни слова, пока я не направился к входной двери.

– Итан, ты ничего не забыл?

– Я уже попрощался с Хоуп, – ответил я.

– Я не об этом.

– О, э-э… тебе надо помочь пристроить твой чемодан и вещи? Располагайся в комнате для гостей в конце коридора. Я сказал Стюарту и Хизер, что они могут спать на моей кровати, и я думаю, что их мальчики поспят на матрасе в подвальном помещении.

– Я имел в виду Карла.

Несколько секунд я тупо смотрел на него.

– Для какой надобности мне гитара?

– Для какой же еще, если не для игры? Чтобы играть на ней для нее и для себя. Не думаешь, что это поможет?

– Нет, – ответил я честно. – Я так не думаю.

Он достаточно долго изучал мое лицо, и я почувствовал, что меня подвергают психоанализу.

– Я скучаю по своей старой гитаре, – сказал он со вздохом. – Она многое пережила. Жаль, я не могу играть больше. Эти скрюченные пальцы просто не подходят для нее.

– Мои тоже.

– Давай еще раз?

– Дедушка, я не играл на ней много месяцев. Просто были более важные дела.

– Ерунда.

– После всего, что случилось с Анной, я не думаю, что смог бы взять в руки гитару, даже если бы захотел.

Он чуть-чуть наклонил голову и своим самым лучшим терапевтическим тоном спросил:

– На самом деле? Почему это?

Я хорошо знал, что я не все сказал ему во время нашей беседы в больнице о том вечере, когда произошла авария. Я намеренно уклонился от его вопросов о местонахождении Анны, когда все пошло не так, но я больше не видел смысла держать это в секрете.

– Хорошо, да будет тебе известно, Анна возвращалась домой из магазина музыкальных инструментов, когда в нее врезались. Она заехала забрать гитару, которую мы планировали подарить Хоуп на день рождения.

– И этого достаточно для того, чтобы отказаться от одного из своих самых больших талантов?

– Не только. Когда я был ребенком и ты сказал мне, что музыка способна творить чудеса…

– Ах да. Ты заявил, что хочешь стать волшебником.

Я огляделся, чтобы убедиться, что Вуаля нас не слышит.

– Ага, хорошо, я не верю больше в такого рода чудеса. Посмотри на меня – половину своей жизни я потратил на то, что посвятил ее музыке, и что в итоге? Я и не музыкант, и не волшебник. Я могу играть на гитаре, но карьера, которой я начал заниматься, не оставляет времени ни на что другое. И хотя я мечтал быть композитором, я не смог продать ни одной песни, чтобы спасти свою жизнь. Несчастный случай с Анной – это просто еще один способ сказать, что игра на гитаре подвела меня. Больше не стоит этим заниматься. С меня хватит.

– Хм, – ответил он, протянув задумчиво.

– Это все, что ты в состоянии сказать? – удивился я.

– Что ты хочешь от меня услышать?

– Я не знаю. Но точно не «Хм».

– Другого ответа у меня нет.

Я сорвался во второй раз.

– Хорошо. Знаешь что? Я думаю, что Карлу пора вернуться в твое распоряжение. Навсегда. Я действительно устал от гитары. Я положу ее в твоей комнате, и ты можешь забрать ее, когда поедешь обратно.

– Но я не хочу, – сказал он спокойно.

– Я тоже.

Я промаршировал по коридору до спальни. Там, прислонившись к стене, точно в том же месте, где и находился в течение нескольких месяцев, стоял футляр со старой гитарой дедушки. Я поднял его и решительным шагом направился в комнату для гостей, где и поставил его к стене.

– Она вся твоя, – сказал я дедушке, когда вернулся в гостиную. – Наслаждайся.

– Ты уверен в этом?

– Так же уверен, как то, что Стюарт богат.

– О! Насколько он богат?

– Очень.

– Понятно.

Именно тогда я заметил у него на коленях какой-то предмет, которого не было, когда я выходил из комнаты. Это была деревянная коробка, не намного шире, чем ноутбук, хотя, возможно, в два раза толще. На крышке у нее был медный замок и два кожаных ремешка, для которых сзади были приделаны две петли. Дед ритмично постукивал пальцами по дереву. Я подумал спросить его об этой коробке, но уже устал от разговоров и хотел вернуться к жене.

– Извини, – сказал я. – Это твоя гитара, и я больше в ней не нуждаюсь.

– Ну, если ты твердо…

Он разочарованно вздохнул.

– А как насчет сделки?

– Что?

– Сделки. Если я возьму Карла, не мог бы ты взять кое-что взамен?

– Что? – спросил я скептически, подозревая обман со стороны мастера чудес. Дедушка поднял коробку.

– Просто малость истории. Кое-что, что ты можешь почитать, пока будешь сидеть в больнице.

– Чьей истории?

– Моей, – прощебетал он. – Я планировал завещать это потомкам после того как уйду, каждому по копии, но думаю, что сейчас самое подходящее время. Я надеюсь, что все Брайты извлекут пользу из этого, но мне кажется, что ты найдешь это особенно интересным.

– Почему сейчас? – спросил я. – И почему я? Бьюсь об заклад – твои дети сойдут с ума, ведь ты поделился со мной этим первым.

В старческих глазах деда появилась отчетливая усталость, словно годы печали вдруг всплыли в зрачках.

– Оглядываясь назад, я понимаю, что давно хотел поделиться этим с твоим отцом. Но ему это было ни к селу ни к городу. Что касается остальных, они получат свою копию в нужное время. Кроме того, ты вроде тоже один из моих детей, и ты тот, кто больше всего заслуживает прочитать это, потому что для тебя это будет значить больше всего. В этом я уверен.

– Почему?

Он поднял костлявую руку, чтобы подчеркнуть важность того, что он произносит.