Сиротка. Расплата за прошлое - Мари-Бернадетт Дюпюи

— Луи не нарочно упустил кофе! — воскликнула Мари-Нутта. — Он хотел приготовить тебе завтрак.

Мадам Шарден раздраженно всплеснула руками. Она подошла к порогу гостиной, которая показалась ей темной и мрачной пещерой, несмотря на распахнутые окна.

— За домом слишком много зелени. Нужно будет расчистить эти заросли: свет совсем не проникает в комнату. Это не гостиная, а какой-то ледник. У Шарлотты совершенно не было вкуса: обстановка оставляет желать лучшего. Господи, за что меня вырвали из моего любимого, такого уютного дома?

— Правильнее сказать, твоего роскошного дома, — поправил ее Жослин из своего кресла. — Слушай, этот Клутье все-таки не министр. Прекрати переворачивать все вверх дном, примем его на кухне. Здесь уютнее и можно будет полюбоваться закатом. Скажите, девочки, а куда подевалась Киона? Она могла бы нам помочь.

— Не знаю, дедушка, — серьезным тоном ответила Мари-Нутта, хотя внутри ликовала. — Наверное, гуляет с Луи.

Лора тяжело вздохнула, чтобы продемонстрировать свое раздражение.

— Я мечтала полакомиться оладьями, — добавила она, — но я не могу просить Мирей вставать за плиту, ведь она чуть не сгорела заживо. О Господи, это смешно, просто смешно!

Она рассмеялась режущим ухо смехом, переходящим в рыдания.

— У меня нет выпечки, а я уверена, что Мартен Клутье придет ровно к четырем часам. Если бы только Мадлен осталась! Но нет, все меня бросили!

— Не плачь, бабушка, я испеку шоколадный пирог, — решила Лоранс. — Я записала рецепт Мирей в тетрадь.

— А я умею готовить флан[14]. Нужно взять три пинты молока, стручки ванили и много яиц, — добавила Мари-Нутта.

Лора вытерла слезы, очарованная доброжелательностью и изяществом близняшек. В них угадывалось пробуждение женственности, меняющее их движения и улыбки. Они были очаровательны, легки и проворны. Девочки были одеты в одинаковые белые льняные платья с розовыми фартуками. Их тонкие, немного вьющиеся русые волосы грациозно спадали на плечи, а сине-зеленые глаза лукаво блестели.

— Мои добрые феи, — воскликнула Лора, беря их за руки, — что бы я без вас делала? Вперед, за дело, не время хныкать! Мы будем принимать месье Клутье здесь, за этим столом. Жосс, не мог бы ты выйти в сад и срезать несколько роз? Букет придаст уюта. Ты уже можешь ходить: вчера ты навещал Жозефа.

— Хорошо, ты получишь свои цветы, — проворчал тот. — Найди мне секатор и перчатки — не хватало еще подцепить столбняк…

— Дедушка ворчит совсем как Онезим Лапуант. Еще немного, и он начнет так же громко ругаться. Черт возьми! Дьявол! Тысяча чертей!

— Замолчи, маленькая дикарка! — шикнула Лора.

И они тут же дружно рассмеялись. Воспоминания о пожаре и почерневших развалинах дома больше не тяготили их. Это был счастливый день.

А вот находящейся неподалеку Кионе было не до веселья. Она пыталась открыть замок двери, ведущей в кухонную подсобку бывшего магазина, в здании которого также располагались отель и ресторан. Это строение, наряду с монастырской школой, было одним из самых больших в Валь-Жальбере.

— Ну как, получается? — прошептал Луи, настороженно озиравшийся по сторонам.

— Нет. Я испробовала несколько ключей, но ни один не подходит.

— Давай я разобью стекло, как предлагал Мукки.

— Ни в коем случае, это уже будет хулиганством, и потом, это ничего не даст, мы все равно не сможем открыть дверь. К тому же будет много шума и ты можешь порезаться. Подожди минутку.

Киона внимательно осмотрела ключи, которые обнаружила под перевернутым глиняным кувшином, стоявшим возле стены.

— Я должна была об этом догадаться. Если кто-то оставил ключи на самом видном месте, это значит, что они не откроют дверь. Ну и ладно, помоги мне взобраться по вон той маленькой крыше. Я попаду внутрь через окно на втором этаже, оно открыто.

Луи поднял вверх испуганный взгляд. Он считал это слишком рискованным.

— Нет, Киона, это опасно. Давай лучше вернемся в Маленький рай. Лоранс может сесть перед фасадом и нарисовать этот магазин. Зачем ей нужна ты?

Девочка бросила на него испепеляющий взгляд. Вставив последний ключ в ржавую замочную скважину, она ответила не терпящим возражений тоном:

— Раз уж я взялась за это дело, то должна его продолжить! Мне интересно увидеть прошлое поселка-призрака. Ты что, не понимаешь, Луи? Я могу увидеть Эрмин совсем маленькой. Это просто невероятно!

— А меня это пугает. Видеть тех, кого уже нет, противоестественно. Если у тебя получится, тебя снова будут называть колдуньей.

— Кто меня так называет?

— Мальчишки из Роберваля, те, что приезжают по воскресеньям на велосипедах.

— Пусть их сожрут черные мошки! — произнесла Киона с угрожающим видом. — Ты слышишь меня, о Маниту, пусть их тела целиком покроют бешеные насекомые!

— Ты что, ненормальная — говорить такое? В любом случае сейчас еще не сезон мошек.

— Меня ни разу не кусали мошки, — похвасталась Киона. — Думаю, они не любят крови метисов, зато с удовольствием отведают твоей кровушки, Луи, ведь ты такой беленький, такой нежненький!

Разозлившись, он ущипнул ее за руку. Она со смехом оттолкнула его.

— Всё, хватит дурачиться. Посмотри, я открыла дверь! Все-таки в связке был нужный ключ.

Новость расстроила Луи. Ему не хотелось продолжать приключение.

— Да? Ну и хорошо. Вернемся сюда вечером вместе с Лоранс и Нуттой. Мне не очень хочется входить туда!

— Какой же ты трусишка! Возвращайся домой, если хочешь, а я пойду внутрь.

Она повернула ручку двери, которая не сразу, но поддалась. Девочка шагнула за порог. Ее встретили прохлада и особый запах давно не проветривавшегося помещения.

— Киона, нет! — воскликнул Луи.

Он затопал ногами от досады. Девочка махнула ему рукой.

— Если ты меня любишь так сильно, как утверждаешь, иди со мной. Ты должен меня защитить. Мы собирались прийти сюда еще тем вечером, вместе с Мукки и близняшками, но не смогли. Идем!

Намеченную вылазку тогда пришлось отложить, поскольку Эрмин с Тошаном решили устроить пикник на берегу озера Сен-Жан.

— Ладно, я иду, — смирился он.

Луи обожал Киону. Это началось с того момента, когда в семь лет он увидел ее лицо в окне дома на улице Роберваль. Девочка жила там со своей матерью Талой. Он решил, что это ангел, и с тех пор его жизнь крутилась лишь вокруг этой девочки, которую ему представили как его сводную сестру.

Они вместе пошли вперед по пустому помещению, ранее предназначенному для продажи различных продуктов и скобяных изделий. Вдоль стен тянулись пустые ряды полок. Прилавок был серым от пыли.