Пленник ее сердца - Тесса Дэр

Он никак не отреагировал на ее слова, и тогда, отложив книгу, она пристальнее вгляделась в его лицо. Что-то с ним не так. Грусть, горе… Отчего-то в голову приходили слова только на букву «г». Что-то точило его изнутри. Ему явно плохо, хуже, чем прошлой ночью.

И что-то ей подсказывало, что он нуждается в утешении и ждет, чтобы его утешила именно она.

Полина пребывала в растерянности: с одной стороны, проявлять инициативу в ее положении по меньшей мере неразумно, и в то же время годы работы в таверне ее кое-чему научили, и, кажется, она догадывалась, как ему помочь.

Она встала с дивана, подошла к буфету, где хранилось спиртное, и налила в бокал немного бренди.

– Когда я только начинала работать в таверне – несколько лет назад, – хозяин, мистер Фосбери, предупредил, чтобы не докучала гостям заведения. «Полина, – заговорила она басом, – ты должна научиться различать тех, кто приходит поболтать, и тех, кто, напротив, хотел бы побыть один».

Неслышно ступая по ковру, она подошла к столу и поставила бокал возле локтя Гриффина. Он так и не взглянул на нее: сидел, уставившись на сломанные часы, будто хотел силой взгляда заставить их пойти или даже начать играть мелодию с боем.

– Я последовала его совету, но вскоре поняла, что кое в чем мистер Фосбери заблуждался. К нам приходили и те, кто хотел поболтать, и те, кто болтать не хотел. – Набравшись храбрости, Полина положила руку Гриффину на плечо. – Но ни те, ни другие не хотели оставаться в одиночестве.

Он судорожно вздохнул, и его сильное плечо в белой льняной сорочке поднялось и опустилось под ее ладонью.

Полина медленно просчитала про себя до пяти – настолько медленно, насколько позволяло ее состояние: нервы ее были как туго натянутые струны.

Ничего.

Ну что же, она дала ему шанс, но он им не воспользовался. Кивнув своим мыслям, Полина убрала руку и отвернулась.

– Ну, тогда я пойду.

– Не надо.

Его хриплый голос заставил Полину замереть.

Грифф развернул кресло так, что они оказались лицом к лицу, протянул к ней руки и, обхватив за талию, привлек к себе. Полина стояла, зажатая между его раздвинутыми ногами.

И тогда он наклонился вперед – медленно и неумолимо, до тех пор пока не уперся лбом в ее живот, – и повторил, уткнувшись губами ей в пупок:

– Не надо, не уходите.

Переполненная чувствами, которые даже назвать бы не смогла, она, ероша его густые темные волосы, тихо сказала:

– Не уйду.

– Мне жаль.

– Я знаю.

Время остановилось для них. Они дышали друг другом, согревали друг друга теплом своих тел. Сердце ее переполняла благодарность. Полина не смела признаться даже себе самой в том, что до того момента, пока он не вернулся домой целым и невредимым, она не находила себе места от тревоги за него. И вот он, слава богу, здесь. С ней.

– Как она? – пробормотал Грифф.

Что-то подсказало ей, что он говорит не о матери.

– Малышка?

Она почувствовала толчок головой в живот – он кивнул.

– Младенец оказался мальчиком. И с ним все хорошо. Я отнесла его в ясли, и там его перепеленали в чистое и напоили молоком. Я думаю, сейчас ему уже дали имя и даже окрестили.

– Надеюсь, с именем ему повезет больше, чем Хьюберту.

Полина улыбнулась и погладила его по волосам.

– Мне не надо было уходить, я не должен был вас оставлять там, но просто…

– Не будьте слишком строги к себе. Я видела, что вы там были как на иголках. Многие взрослые и сильные мужчины теряются и впадают в панику при виде плачущего младенца.

Грифф поднял голову и пристально на нее посмотрел.

И ее глупые девичьи мозги выбрали как раз этот момент, чтобы прийти к заключению, что этот мужчина самый красивый из всех, кого она когда-либо видела, возможно потому, что он был единственным, кто на нее вот так вот смотрел, и не просто смотрел, а обнимал своими сильными, мускулистыми руками, и она чувствовала, что тает от жара его взгляда.

– Мы можем продолжить наш разговор? Мы стояли у ворот. Вы говорили, как сильно я вам нравлюсь, и предлагали помириться. И я… – Полина нежно провела рукой по его щеке. – Я была готова извиниться.

– Не надо. Я получил по заслугам. Год назад я пришел к переосмыслению всей своей жизни и, ужаснувшись, сказал себе, что должен стать лучше. Но, похоже, у меня ничего не вышло.

– Я знаю вас всего неделю, но за это время вы дважды меня спасли, были очень добры к моей сестре и, кажется, предлагая эту работу, думали, что спасаете меня.

Впрочем, сейчас она не была в этом уверена.

Возможно, это она оказалась здесь по воле Провидения, чтобы спасти его.

– Как бы там ни было, я должен перед вами извиниться за все, что произошло сегодня, включая игру на бокалах с водой.

Полина тихо рассмеялась.

– Право, не стоит. Это такая мелочь. Глупый кабацкий фокус.

– Я тоже умею исполнять кое-какие трюки, и не просто глупые, а неприличные.

– Правда?

– О да. – Он отпустил ее и расслабленно откинулся на спинку кресла. – Я могу доставить удовольствие двум женщинам, действуя связанными за спиной руками и к тому же с повязкой на глазах.

– Вот уж действительно есть чем гордиться!

– Я вовсе не горжусь – просто констатирую факт.

Что бы он ни говорил, у Полины разыгралось воображение, хотя чувства она испытывала противоречивые: любопытство боролось с отвращением, но любопытство победило.

– По поводу книги, что я нашла здесь… у меня возникли вопросы.

– О, только не это! – Гриффин устало потер виски. – Не надо, мисс Симмз, не начинайте.

– Но мне больше не у кого спросить. Ответьте на мои вопросы, и я готова простить вас за то, что унизили меня перед своими домашними.

Гриффин безнадежно всплеснул руками.

– Ладно. У вас есть вопросы? Вот вам ответы: «да», «нет» и «только при хорошей смазке». Порядок можно менять на ваше усмотрение.

– Да вы шутник! – игриво шлепнула его по плечу Полина. – Просто, когда читаешь об этом в книге, выходит полная нелепица. Все эти непонятные пульсации, божественные ритмы, беспримерный экстаз, катаклизм, сплавление душ…

– Сплавление? Вы уверены, что у вас в руках не трактат по химии?

– Не придирайтесь! – отмахнулась Полина. – Оставим сплавление душ на совести автора. А как насчет беспримерного экстаза? Так… правда бывает?

Гриффин вздохнул.

– Ответ на этот вопрос, увы, можно получить, лишь опираясь на опыт.

– Так вот я об этом и говорю, – помявшись, сказала Полина. – У меня был опыт. Немножко. И ничего подобного я не испытала. Вообще никакого экстаза. И этого вашего трепета тоже не было. Вот поэтому я и спрашиваю: правду говорят книжки или лгут? Или просто дело… во мне?