Нежданная страсть - Сью Сивил-Браун

– Хорошо, – кивнула наконец Рокси, – я остаюсь, но давайте сделаем небольшой перерыв. Не найдется ли у вас чего-нибудь смочить горло?

– Может быть, чаю? – предложила Дэни, но тут вмешалась Дон:

– Я знаю, что нужно маме. – Она извлекла из сумочки фляжку и протянула Рокси. Судя по запаху, это было бренди, но Рокси выпила его залпом, словно воду.

– Дорогие гости, – засуетилась Дэни, – вина, к сожалению, не могу предложить, но есть чай, кофе, лимонад…

В этот момент раздался стук в дверь. Сайлас пошел открывать, и вскоре Дэни услышала его сердитый голос:

– Я не могу сейчас разговаривать с вами, Уиттлз! У меня полон дом народа!

– Это займет всего несколько минут! – ответил страховой агент. – Со мной инспектор районной пожарной охраны.

Дэни невольно сжала кулаки. Ничто так не бесило ее, как несправедливость, а обвинения страхового агента не имели под собой никаких оснований. Но если Сайлас выставит Уиттлза за дверь (а именно это он, судя по всему, и собирался сделать), тот укрепится в своих подозрениях.

Дэни спустилась вниз.

– Может быть, – обратилась она к Сайласу, – ты пригласишь джентльменов присоединиться к нам? Заодно выясним у Рокси, кто действительно поджег лодочную станцию…

Сайлас посмотрел на нее сначала с недоумением, но затем улыбнулся:

– А что, неплохая идея! Заходите, джентльмены! Уиттлз вдруг замялся.

– Да я, собственно, на минутку… – забормотал он.

– Заходите, Уитглз! – повторил свое приглашение Сайлас. – И вы, сэр! – обратился он к инспектору пожарной охраны. – Может быть, Рокси сумеет ответить и на ваши вопросы.

Рокси, уже заметно успокоившаяся после нескольких глотков бренди, тепло приветствовала новых гостей. Сайлас объяснил присутствующим, что Уитглз и Джоансен (так звали пожарного инспектора) хотят узнать, кто на самом деле поджег лодочную станцию.

– Господи! – всплеснула руками Рокси, услышав про пожар. – Надеюсь, Сайлас, ущерб не очень большой? Моррис, помню, как-то сказал мне, что эта станция для вас – дело всей вашей жизни.

– Нет, – поспешил успокоить ее Сайлас, – ущерб небольшой, к тому же мы почти все восстановили. Но нам хотелось бы знать, чьих же это рук дело. Вы не могли бы нам помочь?

– Постараюсь, – откликнулась прорицательница.

– Кто эта дама? – спросил Уиттлз. – Что может она знать о пожаре?

– Моя мама – ясновидящая, мистер Уиттлз, – объяснила Дон. – Мастер своего дела! Вам не мешало бы ее послушать!

– Господи, ясновидящая! – Уиттлз поморщился. – У меня нет времени слушать всякую ерунду! Будьте любезны ответить на мои вопросы, мистер Нортроп!

– С удовольствием, – невозмутимо ответил Сайлас, – но после сеанса. Я не могу заставить всех этих людей ждать!

– Ну и манеры у некоторых! – со злорадством воскликнула Герта.

– Сядьте! – зарычал на нее Сайлас. Все заняли свои места.

– Вы готовы, Рокси? – спросил Сайлас. Бренди, казалось, совершенно успокоило старуху, и она кивнула. Рейнбоу протянула матери ярко-голубой хрустальный шар, и та, держа его обеими руками, стала пристально вглядываться в него.

На этот раз она вошла в транс гораздо быстрее. Дэни нервно ерзала в кресле, надеясь, что не придется больше иметь дело с летающими шарами – эта штука, казалось, вела себя не очень дружелюбно.

– Добрый вечер!

Голос, исходивший от Рокси, был мужским, но принадлежал явно не Красному Перу – не был таким басовитым. Голова Рокси слегка приподнялась, в глазах появилась таинственность.

– Добрый вечер, Мустафа! – проговорила Дон. – Мы хотели бы выйти на связь с Моррисом. Это возможно?

– Что ж… Может быть…

– Может быть! – пробормотала Герта. – Эти духи не могут выражаться конкретнее?

Глаза Рокси – точнее, Мустафы – пристально посмотрели на нее.

– Вы не имеете четкого представления о моей реальности и поэтому не знаете, что значит выражаться конкретно. – Как ни странно, Мустафа говорил по-английски без малейшего акцента. – Моррис выйдет на связь, лишь когда сам захочет. Сейчас говорю я. У вас есть ко мне вопросы?

– Не имеете ли вы информации для кого-либо из присутствующих? – спросила Дон.

Голова Рокси запрокинулась. Прошло почти полминуты, прежде чем Мустафа снова заговорил: