Гламурная жизнь - Анна Грайфендер

Не забудьте про эксгибиционизм, на основании которого она с удовольствием примеряет верхнюю часть купальника при всем честном народе, не утруждая себя визитом в примерочную.

После подобных встреч я каждый раз даю себе слово возобновить занятия бегом и придерживаться самой суровой диеты. Сыворотка, яблочный уксус, сушеные абрикосы, артишоки.

Но сегодня мне не хотелось портить себе настроение, поэтому я собралась за обувью.

И снова оказалась абсолютно права насчет того, что обслуживание может быть разным. В одном магазине я тут же купила пару туфель, потому что продавщица оказалась приветливой и честно делилась своими впечатлениями.

В следующем заведении я столкнулась с лицом, на котором большими буквами было написано:

«Мне ужасно скучно, так что лучше уж я позвоню приятельнице из соседнего бутика, и не смей меня отвлекать или, не дай бог, делать покупки».

К сожалению, там оказалась пара понравившихся мне туфель. Я имела наглость послать тетку на склад за нужным мне размером.

Когда я добралась до кассы, она уже снова болтала по телефону, поэтому я платила тихо, как мышка, чтобы не мешать уж чересчур откровенно, а трещавшая без умолку продавщица, зажав трубку плечом, делала мне дикие знаки, показывая, где поставить подпись.

Я забрала свою коробку, прошептала «до свидания» (в ответ мне милостиво кивнули) и, стараясь держаться как можно неприметнее, прокралась к выходу из магазина.

После обеда я приняла ванну с апельсином и корицей, совместив это занятие с поглощением суши и изучением справочника доктора Корнелиус.

Отдохнув и набравшись ума, принялась собираться на присуждение премий. На невольно приобретенных пролысинах образовались красные прыщи, которые начали отчаянно чесаться.

Супер! Вот будет здорово, если во время вручения каждой награды мне придется залезать под юбку или переминаться с ноги на ногу. На пострадавшие места я нанесла целебную мазь, чувствуя себя не менее сексуальной, чем дорожная грязь.

Заехавший за мной Макс ничего не заметил, хотя проявил поразительную наблюдательность:

— Вау, шикарно выглядишь, Монхаупт!

Я воспитанно поблагодарила за комплимент и сжала зубы, чтобы ничем не выдать очередной приступ жжения. А еще мне пришлось сжать руки, что не укрылось от внимания Макса.

— Расслабься, Монхаупт! Это же не первое твое мероприятие, правильно?

Я предпочла не вдаваться в подробности.

Оперный театр, где проводилась церемония, был ярко освещен. И снова пришли все. За это время я уже успела выучить наизусть и лица, и ритуалы. Мне пора принимать участие в передаче «Спорим, что?..» в разделе «Спорим, что любую из этих знаменитостей я узнаю по резцам?».

К счастью, Леандер уехал из города. И все-таки в зале оказалась нара его приятелей, которые сердечно приветствовали меня в качестве штатного биографа. Недавно я бы весело посмеялась над этой шуткой, но теперь до меня дошло, что они вовсе не шутили, ведь Леандер представил меня Исключительно в качестве человека, который пишет его биографию. Поцелуйчики в губы в этих кругах считаются обычным проявлением симпатии, потому что люди чувствуют себя свободными и незакомплексованными, как во времена парижского студенчества, с удовольствием забывая, что опять попали на капиталистические рельсы и напялили шмотки известных брэндов. На то, что для меня было смыслом жизни (поцелуи Леандера у всех на виду), никто не обращал внимания.

И снова была разложена красная дорожка, привлекающие внимание экземпляры поворачивались то одним, то другим боком, демонстрируя фотографам свои отпадные прикиды. Народ шел и шел, зал был украшен за счет одного из трех ведущих устроителей подобных шоу, обслуга обеспечивала сервис. Я уже стала узнавать некоторых из ассистенток, в основном это были симпатичные студентки бизнес-школы. Настроение падало все ниже и ниже, непонятно почему.

Макс заметил мое состояние и попытался меня взбодрить:

— Фи, Монхаупт, а я думал, что такие тусовки доставляют тебе удовольствие. Мы ведь не ради меня сюда притащились. Попробуй хоть чуть-чуть развеселиться!

— Я забыла веселящие таблетки, — жалкая попытка выдавить из себя шутку.

Мне было действительно не очень хорошо и никак не становилось лучше, несмотря на блестящее общество. Я вспомнила стихотворение Гессе, которое в такие моменты любил цитировать мой друг Тиль.

— «Тебе знакомо это чувство, среды веселья, когда ушей достигнет шум и гам, когда нагрянет светлых красок буйство, тебе вдруг хочется покинуть яркий зал?» — пробормотала я.

— «И ты лежишь без сна в своей кровати, терзаемый сердечной пустотой; ни чувств, ни смеха на тебя уже не хватит, скажи, бывало ли такое и с тобой?» — подхватил Макс. — Монхаупточка мы ведь можем туда не ходить, если тебе нехорошо.

— К сожалению, не можем. Мне нужно составит отчет, иначе я не смогу обеспечить «update».

Макс остановился и схватил меня за руки:

— Давай войдем, просто понаблюдаем и повеселимся. Что бы тебе хотелось сделать, придя на такой праздник?

— Ты имеешь в виду, за исключением моего желания во всеуслышание заявить, какая свинья этот Леандер?

Макс сделал все возможное, чтобы меня отвлечь. Церемония началась, и мы заняли свои места. Телевидение вело прямую трансляцию, я был уверена, что дома по телику видно гораздо лучше, а во время рекламной паузы есть возможность хотя бы выйти в туалет или почистить зубы, а не сидеть пригвожденной к стулу (а то вдруг вернется слишком поздно, и какой-нибудь юркий сотрудник уже успеет занять твое место).

После того как последний великий приобрел свою долю почестей, сопровождаемых бурными аплодисментами и мы получили разрешение встать, я понеслась в туалет жжение не прекращалось, мне срочно требовалась очередная порция крема. Я вошла в кабинку и незаметно вытащила тюбик, чтобы ублажить свои красные прыщики. Выйдя к раковинам, я поняла, что стесняться здесь не принято. Похоже, что туалет считается зоной, свободной от всяких табу. Дамы подтягивали бюстгальтеры, подкрашивали волосы, чистили зубы, поправляли макияж, а две тетки сравнивали свои стринги, споря, которые менее заметны.

Макс успел организовать два напитка.

— Ну и как там в туалете?

— Супер! Разок вдохнешь и снова бодр и весел! — ответила я, намекая на кокаин.

— Мне иногда очень хочется заглянуть в женский туалет. Наверное, там можно узнать много нового и интересного. — Макс не оставлял попыток выведать у меня тайны женского туалета.

Но я, конечно, не поддалась:

— Эй, Макс, давай попробуем проникнуть в святая святых — ложу для VIP-персон, подышим воздухом их ликования! Если уж я тут ради «update» вполне можно и поработать.

Макс уже кое-что разведал.

— Нам потребуется золотой бантик, иначе ничего не получится. Там сплошь секьюрити, мимо них не проскочишь, разве что ограбив официантов и надев их униформу.