Влюбленный опекун - Лаура Кинсейл

Прежде чем обмакнуть его в соленую воду, ему подали огромную оловянную кружку с каким-то ужасным варевом, пахнущим ромом и трюмной водой. Мистер Сидни заявил, что готов стать истинным сыном Нептуна, но когда он поднес сосуд к дрожащим губам, внутри что-то начало плескаться. Сидни вздрогнул и с криком отбросил кружку, из которой вылилась зеленая отстойная вода, а на юбку Тесс упал несчастный краб. Она тоже вскрикнула и отскочила назад, а краб шлепнулся на палубу и, решительно шевеля клешнями, устремился к обнаженной черной ноге Нептуна.

Последовавшая суматоха вызвала у Тесс неудержимый смех, и она, изнемогая, схватилась за голову, а затем прислонилась к крышке люка. Погоня за крабом продолжалась и затронула даже Грифа, который стоял в стороне за штурвалом. Будучи бесцеремонно отброшенным от ноги Нептуна, рассерженный краб устремился к беззащитным ногам капитана, и он, пренебрегая своим достоинством, забрался на палубный ящик, где его болтающиеся ноги оказались вне досягаемости краба.

Наконец трезубец Нептуна отогнал разбушевавшееся животное в сторону, и Тесс, взвизгнув, подобрала юбки и отступила назад. Краб был окружен с помощью бочонков и ведер, однако предпринял последнюю отчаянную попытку освободиться и, ринувшись между топчущихся ног, отыскал клюз и исчез в море.

Тесс с ликованием наблюдала за этой сценой; лицо ее раскраснелось от возбуждения. Она ожидала, что сейчас перед ней возникнет мокрая фигура недовольного мистера Сидни, но неожиданно столкнулась с Грифом. У него было странное выражение лица, в глазах его еще не совсем угасло веселье, и на какое-то мгновение в них отразилось неосторожное проявление чувства, словно смех доставлял ему скорее боль, чем удовольствие.

Губы Тесс приоткрылись, но, прежде чем она успела что-либо сказать, он отвернулся и, вновь прикрывшись спасительным щитом, зашагал прочь. Его шаги некоторое время звучали на юте, и наконец он исчез за рубкой.

Ночью Тесс приснился жуткий сон. Все началось с галереи, темного места, которое она ненавидела, ожидая в безотчетном страхе то, что должно было произойти. Она видела дверь, слышала шаги и со стоном прижималась к стене, чтобы сделаться меньше, а сше лучше совсем исчезнуть.

Дверь открылась с долгим низким скрипом, и она подняла голову, стараясь разглядеть хоть что-нибудь в темноте. Ее вдруг охватило непреодолимое желание убежать, и она побежала, но ее ноги двигались медленно, словно ватные.

И тут же она поняла, что кто-то, проскользнув в дверь, подкрадывается к ней – безликий, холодный. Он протягивает к ней руки...

Тесс вскрикнула и проснулась от звука собственного голоса. Кто-то прикасался к ней, прижимая холодные пальцы ко рту и носу, а затем исчез. Вокруг было темно, но она чувствовала, что ужасный призрак скрывается в темноте. Было ли это продолжение сна? Вряд ли. Разум упорно говорил Тесс, что она уже не спит...

Что-то действительно пошевелилось в темноте, и Тесс, снова вскрикнула, а потом съежилась от страха, стремясь куда-нибудь спрятаться... и тут знакомый голос произнес ее имя. Но это был голос не Стивена, а другой – доброжелательный и нежный...

Гриф взял ее руки и приблизил к себе, успокаивая дрожь. Прерывисто вздохнув, Тесс прильнула к нему, едва веря, что это реальность и что сон остался сном.

– О Боже, я думала, что он здесь... – Ее голос прервался. – Я думала...

Гриф крепче сжал ее руки.

– Ш-ш. Успокойся, здесь никого нет, кроме нас.

Тесс уткнулась лицом в твердое плечо.

– Но я чувствовала его. Он прикасался ко мне. Это казалось таким реальным...

– Это был только сон. – Гриф коснулся губами ее волос. – Плохой сон, но больше он не вернется.

Снаружи за открытой дверью каюты послышались шаги босых ног, и Тесс вся напряглась.

– Капитан? – раздался обеспокоенный голос в темноте. – Ради Бога, что здесь происходит?

– Все в порядке, Мазу, – тихо сказал Гриф. – Возвращайся на свое место.

– Да, сэр, – после некоторого колебания ответил помощник и удалился.

Только теперь Тесс начала сознавать, что тепло, которое согревало ее, исходит от обнаженной кожи Грифа, а ее легкая ночная рубашка представляет собой весьма тонкий барьер между ними. Ей следовало отстраниться, но она так и не смогла сделать этого.

– Отчего ты пахнешь дымом? – спросил он через некоторое время.

Тесс приподняла голову и инстинктивно сжала его руку.

– Дымом? – Пожар на борту корабля грозил полным уничтожением.

– Табачным дымом, – быстро уточнил Гриф и, повернув голову, глубоко втянул воздух.

Тесс тоже принюхалась.

– От меня пахнет смолой...

– Вероятно, это от меня. Извини. – Он смущенно откашлялся.

– Ничего. – Тесс закусила губу, затем робко заметила: – Мне нравится этот запах.

Она тут же почувствовала, как его напрягшаяся рука отодвинулась от ее талии.

– Теперь ты сможешь спокойно уснуть? – спросил Гриф глухим голосом.

Она хотела сказать «нет» – слишком холодным стало место, к которому он только что прикасался, но внезапно заговорила совсем о другом:

– Я прошу прощения. По поводу денег и всего остального.

Гриф резко встал, и теперь Тесс могла различить его контуры в слабом свете, проникающем через иллюминатор.

– Я знаю, что это очень огорчило тебя, – добавила она, – но... я просто не могла совладать с собой, поскольку боялась, что ты прогонишь меня.

Гриф долго молчал, а когда заговорил, его голос прозвучал необычайно хрипло:

– Я не стал бы этого делать, Тесс.

– О... – Ее голос дрожал и прерывался от волнения. – Я была ужасно глупой. Если бы только ты смог простить меня...

– Не надо, – прервал он. – Дай мне время. Пожалуйста. Я еше не готов говорить на эту тему.

Тесс горестно вздохнула:

– И все же прости.

– Я постараюсь. А теперь спи.

Тесс услышала, как он направился к двери.

– Ты действительно собираешься уйти?

– Да. Постарайся уснуть. Стивен далеко, и он больше не причинит тебе вреда.

Не ответив на ее приглушенное пожелание спокойной ночи, Гриф шагнул на палубу и, закрыв дверь, прислонился к ней. Стиснув зубы и до боли сжав кулаки, он с трудом удерживался от того, чтобы не броситься назад в каюту и снова не заключить Тесс в объятия. Холодное дерево было гладким, как се кожа; Гриф прижался к нему лбом, чтобы напомнить себе, кто он и кто она. Еще он попытался пробудить в себе гнев и угасшую ненависть, но безуспешно. Все ушло, пропало под воздействием дрожащего голоса и пальцев, сжимавших его руку. Тесс даже никак не прореагировала, когда он произнес имя человека, от которого она сбежала на другой конец света, – имя, которое стало источником ее ночных кошмаров.