Свободная любовь. Очарование греха - Якоб Вассерман

Когда господин Замасса возвратился с семичасовым поездом из города, гроза была еще в полном разгаре. Он привез с собой двух молодых людей, асессора и архитектора, племянников своего будущего зятя. Они очень мало говорили и все время не сводили глаз с Ренаты, с робким восхищением прислушиваясь к каждому ее слову. Фрау Замасса заметила это и едва сдерживала свою злость. Но скудные знаки внимания молодых людей напомнили Ренате прошлое, и лицо ее прояснилось. Фрау Замасса резким тоном приказала ей идти на кухню и распорядиться относительно ужина. Рената встала и вышла из комнаты. Проходя по узкому коридору, она услышала, что кто-то шепотом зовет ее. В дверях стоял господин Замасса и делал ей таинственные знаки. Вид у него был торжественный, и, когда Рената вошла в комнату, он неслышно запер дверь на замок, вытащил из кармана небольшую бархатную коробочку и, хихикая, открыл ее. Он громко фыркнул от удовольствия, видя, с каким восхищением Рената смотрит на великолепную бриллиантовую брошку. Рената страстно любила бриллианты, и теперь она невольно закрыла глаза и с улыбкой спросила, не понимая всей этой таинственности:

— Это, наверное, для фрейлейн Фанни-Элизы?

Господин Замасса продолжал хихикать, потом, приблизив губы к уху Ренаты, прошептал:

— Нет, это для вас, моя красавица.

— Для меня?

— Да, конечно, для вас, если вы захотите быть доброй. Фанни-Элиза тоже получит подарок, но только завтра.

— Не принести ли вам стакан воды? — холодно спросила Рената.

— Ну, моя цыпочка, не делай вид, как будто ты никогда не имела близости с мужчиной!

У Ренаты зашумело в ушах, голова ее горела.

— Негодяй! — сказала она. — Ваше счастье, что у меня нет под рукой ножа.

И она обвела комнату таким диким взглядом, что господин Замасса поспешно захлопнул свою коробочку и опасливо отклонил голову, как бы боясь, что Рената бросит в него камнем.

Тяжело дыша, вышла Рената из комнаты, и, когда возвратилась к остальным, он почти одновременно вошел в другую дверь.

— Вот, дочь моя, свадебный подарок твоего отца, — с пафосом произнес он, бросая ядовитый и угрожающий взгляд на Ренату.

Фанни-Элиза театрально упала к нему в объятия. Явилась из своего убежища и Гретхен, так как гроза уже прошла, и позеленела, увидев прелестную брошку. От зависти и досады на глазах ее выступили слезы, и дрожащими губами она проговорила:

— Если бы я получила что-нибудь подобное, то целый день, не переставая, целовала бы папу и маму.

Это всех рассмешило. Фанни-Элиза положила коробочку на подзеркальник, и так как молодые люди настоятельно просили ее сыграть что-нибудь, то она с усталым видом села за рояль и заиграла Шопена. Игра Фанни-Элизы была ученическая, да и то не вполне безупречная. Когда она закончила, со всех сторон послышались одобрительные восклицания, в ответ на что она только скромно вздохнула. Потом все ушли на веранду, и Рената осталась одна. Внимательные взгляды молодого архитектора немного подняли ей настроение. Но все же в душе царили печаль и сомнения. Она подошла к роялю, машинально коснулась клавишей и почти бессознательно начала играть ту же балладу, которую только что исполнила Фанни-Элиза. Музыка удивительно подходила к ее настроению; ей казалось, что в ее душе пронеслась буря, а теперь все было спокойно и полно ожидания. В комнату вошли на цыпочках архитектор и асессор, за ними остальные. Лицо Гретхен сияло торжеством, как будто она одержала победу над сестрой, фрау Замасса задыхалась от злости; у мужа ее был такой вид, словно он выпил бутылку уксуса. Фанни-Элиза, бледная как смерть, стояла около портьеры и дергала за шнурок. С этой минуты не было на свете существа, которое бы она ненавидела пламеннее, чем Ренату.