Гордость и наслаждение - Сильвия Дэй

– Твой совет воспринят должным образом.

Элиза понимала, что ее слова лишь увеличат его ярость, но догадывалась, что его резкость не случайна. Он как будто рвался в драку.

– Ты должна лучше меня слушать. – Глаза Джаспера потемнели так, что казались почти черными.

– Но твои опасения безосновательны. В любом случае наши встречи с Монтегю могут происходить только в обществе, где мне нечего бояться.

– Я хочу, чтобы ты держала его на расстоянии. – Джаспер наконец отпустил ее. – И Толливера тоже.

– Но почему? – Элизу охватило раздражение.

– Толливер не слишком хорошо принял новость о нашем обручении.

– А Монтегю? Когда я ему все сказала, он улыбнулся и пожелал мне счастья.

– Он никому не желает счастья, кроме себя самого.

– И я должна просто верить тебе на слово?

– Именно так!

– Не рановато ли ты стал предъявлять на меня супружеские права, да еще и не выбирая выражений! – Элиза так стиснула веер, что тонкие деревянные пластинки протестующе скрипнули.

– Мы говорим о твоей безопасности, и я не позволю перевести это в спор о свободе в браке.

– Ах, ты не позволишь! Понимаю, ты намерен всю жизнь мне указывать, какие знакомства опасны, а какие нет. А я могу запретить тебе встречаться с лордом Уэстфилдом?

– Ты издеваешься?

– Я просто пытаюсь понять, докуда простираются ограничения и насколько они касаются нас обоих.

– Кому может угрожать Уэстфилд?

– А вдруг я знаю что-то такое, что неизвестно тебе? – с вызовом бросила Элиза. – Но ничего не скажу, следуя твоему же примеру.

Элиза отвернулась, чтобы скрыть набежавшие слезы, и увидела Монтегю. Он шел к ним, и она безотчетно выпрямилась.

– Мисс Мартин… – Монтегю поцеловал протянутую ему руку, потом отпустил и с полным достоинства поклоном посмотрел на Джаспера. – Мистер Бонд… Примите мои поздравления!

– С удовольствием, милорд! – Джаспер ответил ему улыбкой, больше похожей на оскал.

Элиза понимала, что ее напряженная поза выдает произошедшую ссору, но была слишком раздосадована, чтобы всерьез волноваться из-за этого.

– Не чересчур ли дерзко с моей стороны надеяться, мисс Мартин, что в вашей бальной карточке еще найдется местечко для меня?

– Следующий вальс ваш, – любезно отозвалась Элиза, с желчным удовлетворением заметив, как дернулся подбородок Джаспера.

Она намеренно в этот вечер оставила два вальса свободными и хотела провести это время рядом с Джаспером – в качестве подарка, хотя ему требовалось еще несколько недель, чтобы усвоить все фигуры танца.

– Ну вот, и мне улыбнулось счастье! – обрадовался Монтегю. – Хотя и не так широко, как вам, мистер Бонд.

– Похоже на то. – Лицо Джаспера застыло, как маска.

Со стороны оркестра долетело несколько вступительных трелей, давая гостям знак о приближении очередного танца. Элиза с облегчением извинилась и отправилась навстречу своему партнеру, барону Бримли. И чем дальше она уходила от пугающе напряженного Джаспера, тем легче ей становилось дышать. К ней вернулась способность рассуждать здраво, а вместе с тем пришло сожаление о ссоре. Она была весьма недовольна собой, и это казалось хуже всего.

* * *

Провожая взглядом быстро удалявшуюся Элизу, Джаспер проклинал себя за несдержанность. Он ведь знал, что должен обращаться с невестой осторожно, если не хотел утратить ее доверие, поскольку ее деньги и ее стремление к независимости могут образовать между ними непреодолимую преграду. Но он был слишком расстроен и потому действовал необдуманно. Известие о ее встрече с Монтегю его настолько изумило, что он забыл о вежливости. А между тем он сам и был виноват в том, что это стало для него сюрпризом: за разговором с неожиданно явившимся Линдом он позабыл просмотреть дневные отчеты своих наблюдателей.

Как он мог быть настолько беспечен? Он ведь не случайно жил по строгому расписанию: четкий график давал возможность вести дела, избегая неожиданностей. И сам допустил ошибку, из-за которой утратил власть над собой и испортил отношения с Элизой. Винить нужно было только себя, а еще попытаться как-то исправить дело.

– У вас вид поэта, созерцающего нечто прекрасное, – заметил Монтегю. – А я вот упустил этот прием, когда пытался ухаживать за мисс Мартин.

Овладев собой, Джаспер медленно повернул голову. Теперь его лицо не выдавало никаких чувств. Они со сводным братом были почти одного роста и так походили друг на друга, что Джаспер слегка отодвинулся, стараясь увеличить расстояние между ними.

– Не могу сказать, что сожалею о вашей неудаче, поскольку она обеспечила успех мне.

Монтегю улыбнулся, явно не осознавая ни своего сходства с Джаспером, ни его причин.

– Вы просто настоящая загадка, мистер Бонд.

– Скажите, что вам хотелось бы узнать обо мне? Может быть, я вам отвечу.

– Что вы думаете по поводу добычи угля?

У Джаспера потеплело на душе. Необходимые сведения сами шли в руки.

– Уголь – вещь очень полезная. Жизнь без него стала бы сплошным несчастьем.

– Я того же мнения. – Улыбка графа превратилась в усмешку. – У меня есть кое-какие соображения, которые, возможно, покажутся вам интересными.

Джаспер отогнал мысли об Элизе и сумел наконец улыбнуться:

– Я весь внимание, милорд.

* * *

Когда граф Монтегю отыскал Элизу, чтобы пригласить ее на обещанный вальс, ее гнев и досада уже угасли. И все же она еще не вполне владела собой. Впервые она осознала, что со времени смерти матери ей ни разу не случалось с кем-нибудь спорить, поскольку никому больше она не обязана была объяснять свои поступки. И теперь раздор с Джаспером застал ее врасплох: от волнения у нее разболелась голова, даже слегка подташнивало, хотя она уже не злилась.

– Никогда не видел вас настолько очаровательной, мисс Мартин, – промурлыкал Монтегю, кладя руку на талию Элизы.

– Благодарю вас.

Элиза уставилась на шейный платок графа: как элегантно он повязан и тщательно накрахмален! В ярко-синем бархатном фраке и пестром жилете, Монтегю являл собой полную противоположность одетому в черное Джасперу, и все же Элиза улавливала между ними странное сходство в росте и даже чертах лица. Заметив это, она стала наблюдать, как граф ведет ее в танце, подлаживаясь под ее небольшой рост, – это могло пригодиться при обучении Джаспера. А еще это давало ей возможность отвлечься от мыслей о ссоре и успокоиться.

– Признаюсь, я полон любопытства, – сказал граф.

– По поводу чего?

– Вашего умения выбирать пару.

– Не думаю, что я так уж в этом искусна. – Элиза нахмурилась. – Иначе я смогла бы подобрать для вас кого-нибудь более подходящего, чем я сама.