Неисправимый доктор К. - Венди Маркус

Больше всего на свете Кайл хотел остаться на ужин с любимой женщиной и сыном.

— Можно Тори побудет в доме?

— Конечно, — согласилась Виктория.

За ужином Джейк пересказал свою историю матери, и все трое составили план действий. На следующее утро Кайл пошел в школу вместе с Джейком и Викторией. Он пообщался с директором и социальным работником.

После этого Джейк заявил, что у него болит глаз, и попросил разрешения пропустить уроки.

Виктория взглянула на часы:

— Через двадцать минут в госпитале совещание по повышению качества обслуживания. Я должна присутствовать.

— А у меня встреча с пациентом в одиннадцать часов, — сказал Кайл. — Джейк сможет посидеть в твоем кабинете с одиннадцати до двенадцати? А сейчас я побуду с ним, — предложил Кайл. — И если ты сегодня немного раньше закончишь работу, я возьму ночную смену.

— Правда? Ты уверен?

— Абсолютно. Мы не первые родители, которые подстраивают свой рабочий график под нужды ребенка. Никаких проблем.

Виктория подошла к нему ближе:

— Ты произвел большое впечатление там. — Она кивнула в сторону кабинета директора школы. — Ты вел себя как настоящий отец.

— Спасибо, — ответил Кайл.

Она обвела пальцем узел его галстука и прибавила:

— Я уже говорила тебе о том, что мне нравится твой новый облик?

— На самом деле нет. Но ты можешь сказать сейчас.

— Ну, мне очень нравится, как ты выглядишь, — промолвила она.

До конца недели Кайл почти не встречался с Викторией. На работе она постоянно сидела в кабинете, закрыв дверь, словно трудилась над суперсекретным проектом. А дома после ужина, Виктория работала в кабинете, в результате чего Кайл все свободное время отдавал Джейку и укладывал его в постель.

В четверг вечером, лежа в кровати сына и слушая, как тот читает одну из своих любимых книг, Кайл решил, что непременно согласится вступить в штат госпиталя, даже если ему запретят использовать Тори для физиотерапии. Ему нужна работа. Он должен находиться рядом со своей семьей. Если потребуется, он разработает новую программу реабилитации пациентов без участия собаки.

Проведя необычно беспокойную ночь, утром в пятницу Кайл сидел у входа в конференц-зал вместе с Тори и ждал своей участи. Если администратор среднего медперсонала настоит на своем, им обоим придется убраться из госпиталя.

Дверь конференц-зала открылась, и в коридор вышла Виктория, одетая в роскошный деловой костюм цвета загара.

— Что там происходит? — поинтересовался Кайл.

— Они приступают к голосованию, — ответила молодая женщина.

— А почему ты не с ними?

— Я взяла самоотвод. Я не желаю, чтобы решение администрации считали необъективным. Я сделала все, что могла. — Она подошла к нему. — Наклонись.

Виктория обняла Кайла за шею и поцеловала. У всех на виду.

— Желаю удачи, — сказала она.

— Что бы ни случилось, я не уеду из города.

— Я рада это слышать. — Виктория улыбнулась. — Джейк счастлив, что ты с нами.

— А ты? — спросил Кайл. — Рада ли ты, что я с вами?

— Ты начинаешь мне нравиться, — поддразнила она его.

Дверь конференц-зала снова открылась, и в коридор вышли четыре человека. Администратор среднего медперсонала произнесла:

— Вы уже можете войти, доктор Карлински. А ты, — она осуждающе указала на Викторию, — изволь явиться в мой кабинет в четыре часа.

— Ты заберешь Джейка из школы? — сдержанно спросила Виктория.

Что за чертовщина здесь происходит?

— Конечно, — кивнул Кайл.

— Ну, доктор Карлински, давайте покончим с этим, — заявила администраторша.

Ее «давайте покончим с этим» не выглядело многообещающим.

— Встретимся дома, — бросила Виктория.

Кайл так обрадовался ее словам, что вошел в конференц-зал, глупо улыбаясь. За столом сидели только доктор Старзи и администраторша.

— Присаживайтесь. — Она указала на стул слева от себя.

Доктор Старзи придвинул к нему кипу документов в блестящей синей папке.

— Что это? — спросил Кайл.

— Отчет на сорока двух страницах. В докладе последовательно и подробно описано то, чем вы и ваша собака занимались с пациентами в течение месяца, — сказал доктор Старзи. — Различные статьи и диссертации подчеркивают преимущества программы терапии с собаками, что подтверждается отчетами, полученными из разных больниц. К докладу приложены отзывы ваших пациентов и персонала госпиталя. Мой отзыв на странице тридцать два. — Он облокотился о стол. — Вы, мой друг, выиграли свою подругу в лотерею… К моему большому огорчению.

Кайл взял папку и пролистал ее.

— Отчет подготовила Виктория? — удивился он.

— Я надеюсь, вы понимаете, какой подарок получили, — произнесла администраторша. — Виктория осмелилась действовать за моей спиной и подготовила отчет без моего ведома. Она не стала голосовать, взяв самоотвод, и поставила под угрозу свое назначение на должность администратора среднего медперсонала. Все ради вас.

Кайл не знал, что сказать. Он поднялся. Если бы он сейчас мог быть рядом с Викторией, то сказал бы ей, как сильно ее любит и ценит. Но сначала…

— Я не буду работать в госпитале, если Виктории придется отказаться от своей мечты.

— Вот что такое настоящая любовь. Как мило, — усмехнулся доктор Старзи. — Сообщите ему результаты голосования, чтобы я мог поскорее отсюда уйти. — Он посмотрел на часы. — Мне вдруг захотелось выпить.

— Пять человек за, один — против, — прочитала администраторша. — Что ж, вы принимаетесь в штат госпиталя, доктор Карлински. И ты тоже, Тори. — Она заглянула под стол, где, свернувшись клубочком, лежала собака. — Вам нужно оформить документы в отделе кадров.

Кайл был отнюдь не в восторге.

— Вы не найдете себе лучшей замены, чем Виктория, — заявил он. — Она — прекрасный кандидат, и вы об этом знаете. Никто не справится с работой лучше ее.

— Позвольте мне самой подыскать себе замену, доктор Карлински. Желаю удачного дня. — Администратор собрала документы и вышла из конференц-зала.

Кайл обыскал весь госпиталь, пытаясь найти Викторию. Но ее нигде не было. В конце концов без четверти четыре он отправился за Джейком.

Виктория уронила на пол портфель, сняла туфли на высоких каблуках и расстегнула две верхние пуговицы блузки. Как хорошо вернуться домой!

Кайл встретил ее, стоя на верхней площадке лестницы, держа в одной руке бокал с пивом, а в другой — бокал с вином. Он протянул ей вино.

— Ты работала всю неделю, — заметил он.