Подарок золотой рыбки - Барбара Фритти

— Хорошо, даже интимно, — подмигнул Райли. — Мне нравится.

— Можно подумать, ты уютно себя чувствуешь только в темных углах. — Она помолчала. — Я чувствую себя немного виноватой, что отправилась на обед, а не вернулась в больницу.

— Твой отец не один, а мы не праздно шатаемся, мы занимаемся поисками грабителя, — возразил Райли.

Пейдж вздохнула.

— Ладно, ты меня убедил. Ты умеешь придумывать отговорки и все так хорошо объяснять. Я обязательно тебе позвоню, когда мне нужно будет избавиться кое от чего, вырвать с корнем.

— Вот тут я тебе не помощник, — усмехнулся Райли. — Я люблю ходить к зубному врачу.

— Брось, никто не любит стоматологов.

Он улыбнулся.

— Там кресла такие крутые. Когда я был ребенком, я чувствовал себя там, будто в космическом корабле.

— А как насчет бормашины и укола новокаина?

Райли пожал плечами.

— Немного больно и приятно на душе. Полезно для закаливания характера.

— Кто сказал тебе это — стоматолог?

— Если честно, то да, — он рассмеялся. — Мое первое потрясение — женщина-гигиенист. Мне было тринадцать лет, мне нравилось, как от нее пахло, когда ее волосы касались лица. А уж ее груди…

— Достаточно, я уже представила себе картину, — сказала Пейдж, подняв руку. — Ты фанат большой груди.

— Я фанат любой женской груди, — признался Райли.

— Конечно. — Она взяла меню и держала перед грудью, не слишком пышной.

— Прикрылась? — спросил Райли.

— Просто пытаюсь выбрать.

Он толкнул меню вниз, и оно упало на стол.

— Я думаю, у тебя красивая грудь, Пейдж.

Она закашлялась от смущения и разозлилась, почувствовав, как грудь отозвалась на его слова. Соски напряглись и отвердели, она взмолилась, чтобы их не было заметно сквозь тонкую шелковую блузку.

— Это не совсем подходящий для обеда разговор.

— Можем поговорить о них после обеда, если тебе так больше нравится, — ухмыльнулся он.

— Мы вообще оставим эту тему, если не хочешь рассказать о некоторых собственных интимных частях тела, — стараясь скрыть за насмешливым тоном смущение, парировала Пейдж.

— О каких только пожелаешь, — с готовностью откликнулся Райли.

То, чего она хотела — так это влепить ему пощечину, сбить с лица Райли ленивую, всезнающую улыбку. Но… на деле она не собиралась дать ему пощечину, она была не прочь поцеловать его.

— Должно быть, со мной что-то не то, — пробормотала она.

— Почему? Потому что ты включилась в игру? Это естественная реакция. Ничего особенного. — Райли пожал плечами.

— Рада узнать, что ты за обедом обычно развлекаешься подобными играми со своими спутницами. Но сделай для меня исключение.

— Нет, я не стану этого делать.

— Тогда заткнись, — в отчаянии сказала она. — Мы можем просто заказать еду и поговорить о чем-нибудь другом?

— Конечно. Ты была здесь когда-нибудь?

— Нет. Еда хорошая? Или твоя болтовня должна отвлекать от еды?

— Еда отличная, особенно горячий сандвич с ростбифом.

— Звучит заманчиво. Я беру.

Райли поспешил предостеречь ее:

— Он приличного размера и подается с картошкой фри. Ты знаешь, сколько в нем калорий?

— Даже не хочу знать. Я почти ничего не ела в последние несколько дней и думаю, мне не помешают несколько лишних калорий. Ты следишь за своим весом?

— А что, похоже, пора этим заняться?

На самом деле он был в идеальной форме — мускулистый, загорелый, но Пейдж не собиралась еще сильнее раздувать его самомнение. С этим у Райли Макалистера все было в полном порядке.

— Сколько тебе лет? — спросила она вместо этого.

— Тридцать один. Это важно?

— Конечно. Как только перевалишь за тридцать, жизнь катится вниз.

— Я думал, после сорока.

— Так думают все, кому тридцать один, — улыбнулась Пейдж.

— Ну, тебе нечего беспокоиться, ты еще не попала в число избранных.

— Это верно. Я могу заказать себе даже десерт.

— Ты платишь, — напомнил Райли.

Она посмотрела на меню.

— Могло быть намного хуже. Где стейк и омар? Ты решил облегчить мне жизнь?

— Поскольку ты еще не получила доступ к фонду, у меня нет выбора.

Подошел официант, чтобы принять заказ, Несколько минут они перечисляли напитки и блюда, на которых остановили выбор. Официант ушел, за столиком повисла напряженная тишина. Пейдж вспомнила, как смеялась несколько минут назад, а сейчас чувствовала себя скованно и зажато. Она взглянула на Райли и поймала его взгляд. Невольная дрожь пробежала по спине.

— На что ты смотришь?

— На тебя.

— Знаю, но ты смотришь так, будто у тебя что-то на уме.

— Да. Ты на уме, — добавил он, многозначительно улыбаясь.

У нее перехватило дыхание.

— Уверена, тебе есть о чем подумать, о чем-то более интересном.

— Ничего не могу припомнить. — Райли помолчал, его взгляд все еще не отрывался от ее лица. — Ты на самом деле собираешься выйти замуж за этого застегнутого на все пуговицы супермена, который был в больнице в ту ночь?

— За Мартина? Я сказала тебе, что не помолвлена с ним.

— А он это знает?

— Должен бы догадаться, — ответила Пейдж. Но у нее было чувство, что она слишком долго тянет с Мартином. — Это сложная ситуация. Наши семьи дружат. Мартин работает в магазине, он сейчас вице-президент. Когда-то кому-то пришла в голову мысль, что из нас получилась бы хорошая пара. И мы начали выходить в свет вместе, но…

— Но ты не хочешь его, — закончил Райли.

— Он хороший человек. Я могу сделать ему хуже.

— Ты можешь сделать ему лучше.

— Ты даже не знаешь его. И почему я должна беспокоиться о том, что ты думаешь?

— Нет причин, — согласился Райли. — Это не мое дело. Неделю назад я бы, наверное, тоже думал, что вы хорошая пара.

— А сейчас?

Он не ответил сразу, просто продолжал изучать ее с задумчивым выражением на лице. Потом сказал:

— Ты не такая, какой показалась сначала. Ты сложнее. Большинство людей видит тебя не такой, какая ты на самом деле, правда? Вот в чем твоя проблема с Мартином.

Как сумел он понять ее за несколько дней, когда люди, которых она знает всю свою жизнь, не имеют ни малейшего представления о ней настоящей?