Сладкая месть - Барбара Картленд

— Как это «не обязательно»? Конечно, обязательно! Известно ведь, что жених и невеста стараются не разлучаться.

Толли улыбнулся, смягчив улыбкой саркастические интонации. «А он чем-то расстроен, — подумала Джин. — Что же его так огорчило?» Но Толли уже развернулся и зашагал прочь, не ожидая ее реакции.

— Я тоже пойду, — сказала она Джеральду.

— А потом спускайтесь, выпьем по чашечке чая. Не знаю, как вам, а мне просто необходима чашечка чая. Первый день на лыжне — это, знаете ли, всегда непросто. Жду!

— Я быстро! — улыбнулась ему Джин.

Переодеваясь у себя в номере, Джин думала о Толли. Беспокойные мысли кружили в голове, отодвигая на задний план впечатления минувшего дня. А каким прекрасным выдался день! Как замечательно было стоять на горном склоне и любоваться открывающимися пейзажами, залитыми солнечным светом! И вот словно туча налетела и закрыла все вокруг. Джин вспомнила, как помрачнело лицо Толли, когда он прочитал записку от Мелии.

«Как все было бы хорошо, если бы ее не было рядом с нами!» — подумала она и рассмеялась вслух. А разве не из-за Мелии они приехали сюда? Если бы не Мелия, то она сегодня стучала бы на машинке в своем офисе на Дувр-стрит и не появлялась бы повсюду в нарядах от Мишеля Сореля. Как все стало запутанно, размышляла она уныло. Конечно, ей следовало бы ненавидеть Мелию Мелчестер. Да, она должна просто ненавидеть эту девушку! И все же… И все же она должна быть за многое благодарна ей. Джин посмотрела на свое отражение в зеркале. Неужели это она?!

Она быстро переоделась, убрала свои вещи и уже приготовилась идти вниз, как внезапно ей в голову пришла дерзкая мысль. Надо срочно переговорить с Мелией! Поначалу идея показалась ей безумной, но она тут же вспомнила огорченное лицо Толли и резкие нотки в его голосе.

«А что случится, если я с ней поговорю? — мысленно убеждала она себя. — А вдруг после нашего разговора она станет хотя бы добрее к Толли?»

Решено! Она идет к Мелии! Боясь передумать, Джин не стала вызывать лифт, а торопливо сбежала по лестнице на этаж ниже. Она знала, в каком номере остановились леди Мелчестер с дочерью. Сегодня утром они вместе с матерью Мелии поднимались в одной кабинке лифта, и Джин услышала, какой этаж и какой номер назвала лифтеру леди Мелчестер. На ее присутствие в кабинке дама отреагировала лишь коротким кивком. И на том спасибо, могла бы и вовсе не заметить!

Джин торопливо шла по коридору, и чем ближе была нужная дверь, тем сильнее колотилось ее сердце. Теперь она уже была не так уверена в правильности своего решения. Но перед ней снова встало лицо Толли. Его счастье — вот что сейчас самое главное. А ее собственные чувства тут ни при чем. «Ты не передумала?» — спросил ее внутренний голос.

— Нет! — произнесла она вслух и постучала в дверь под номером двести шесть.

Никакого ответа. Джин облегченно вздохнула. Ура, Мелии нет на месте и она может со спокойной совестью идти вниз пить чай с Джеральдом. Видит Бог, она хотела как лучше, но судьба рассудила иначе. Но в этот момент она услышала голос Мелии:

— Входите!

Джин открыла дверь и оказалась в большой гостиной с высоким французским окном, выходящим на террасу. Вся комната была уставлена вазами с роскошными оранжерейными цветами. Мелия, все еще в лыжном костюме, сидела на диване, в руках у нее было письмо. Она изумленно смотрела на Джин.

— Мисс Маклейд?!

— Могу я с вами поговорить? — стараясь не выдать волнения, прошептала Джин.

— Проходите!

Мелия даже не попыталась встать со своего места. Она лишь отложила в сторону листки: несколько страниц, исписанных мелким почерком. Мелованная бумага с витиеватой шапкой выдавала автора письма. Оно было написано — невиданное дело! — на официальных бланках палаты общин.

— Присаживайтесь! — бросила Мелия, указывая на невысокий венский стул, стоявший рядом с диваном.

Джин, чувствуя, как ее снова охватывает паника, пересекла комнату. Она опустилась на стул и, нервно сцепив пальцы, замялась, не зная, с чего начать.

— Вы хотели поговорить со мной? — Мелия заговорила первой.

— Да, — кивнула Джин. — Я хотела поговорить с вами о Толли. — И на одном дыхании она проговорила, словно опасаясь, что у нее не хватит духу довести начатое до конца: — Он очень несчастен. Я думаю, помочь ему можете только вы.

— Я? Помочь? — удивленно переспросила Мелия. — И чем же, интересно, я могу ему помочь?

Разговор откровенно забавлял Мелию, она не испытывала ни малейшей неловкости и с явным удовольствием наблюдала за тем, как ломает пальцы Джин, пытаясь подобрать нужные слова.

— Я думала… что мы… что после нашего разговора… вы… возможно… все поймете и…

— Я и так все прекрасно понимаю! — не дала ей договорить Мелия. — Я честно сказала Толли, что не собираюсь выходить за него замуж. А он, чтобы позлить меня, придумал в отместку эту глупую помолвку с вами. Разве я не права, мисс Маклейд?

Джин подавленно кивнула.

— Ну вот видите! Я это и сказала Толли пару часов тому назад! Он повел себя в высшей степени глупо! И недостойно! А потому я не вижу оснований для того, чтобы пересматривать или тем более отменять свои решения. Во всяком случае до тех пор, пока он не расторгнет вашу нелепую помолвку и не вернется в Лондон.

— А Толли знает об этом? — окончательно растерялась Джин. Разговор с самого начала пошел совсем не так, как она предполагала.

— Естественно! Я повторила ему это уже дважды.

— А если он сделает так, как вы хотите… то есть если он разорвет нашу с ним помолвку, тогда вы… вы согласитесь обручиться с ним?

Мелия с непроницаемым выражением лица поднялась с дивана.

— Мне кажется, мисс Маклейд, у вас нет права задавать мне подобные вопросы. Пока Толли не искупит свою вину, пока его отношение ко мне не станет по-настоящему уважительным, я не собираюсь рассматривать его кандидатуру ни в каком качестве. А в настоящий момент он ведет себя и вовсе оскорбительно. Он старается унизить меня, сделать посмешищем в глазах всего света.

— Мисс Мелчестер! Вы же знаете, он любит вас!

— Правда? — саркастически усмехнулась Мелия. — Странный, однако, он избрал способ для демонстрации своих чувств.

— Мне так хочется ему помочь! — потерянно прошептала Джин. — Я так хочу, чтобы он был счастлив. Ради его счастья я готова на все…

— Вот и прекрасно! — резко оборвала ее Мелия. — Тогда самое лучшее из того, что вы можете сделать, — это как можно скорее уехать отсюда. Исчезнуть навсегда! Разве вы сами не понимаете, что только путаетесь под ногами и мешаете, самым недостойным образом усложняя наши с ним отношения?

Мелия подошла к окну. Вечерело. Солнце уже почти спряталось за горной грядой, позолотив на прощание вершины гор гаснущими багряными всполохами. Густая тень пала на долину. Еще немного, и окончательно стемнеет. Профиль Мелии четко обозначился на фоне вечернего неба. Он был прекрасен, этот профиль! Можно сказать, совершенство всех линий и пропорций. И только жесткие, едва заметные складки в уголках губ и решительно выдвинутая вперед челюсть портили общее впечатление, нарушая совершенную гармонию облика.