Ночь поцелуев - Элоиза Джеймс

Композиция выглядела достаточно необычно: вдали, на заднем плане, шло яростное сражение, в то время как непосредственно перед зрителем на ветке сидела певчая птичка. Внизу, под деревом, валялись боевые доспехи — судя по всему, их скинул раненый воин, о судьбе которого свидетельствовала лишь безжизненная нога в нижнем правом углу полотна. Птичка продолжала беззаботно щебетать, не обращая внимания на поверженного рыцаря, так неразумно простившегося с жизнью под ее песню.

Это была единственная картина, которую принц привез в Англию из Марбурга: она воплощала его неприятие бесконечных военных столкновений. Все небольшие государства, включая и герцогство брата, по малейшему поводу вступали в кровавые конфликты с соседями.

Он сунул палец под золоченую раму и быстро снял картину со стены. За ней оказался обычный рычаг. Одно легкое движение — и в деревянной панели открылась небольшая дверь, за которой виднелся длинный пыльный коридор.

Они с Виком решили, что положительные последствия уборки коридора слугами несравнимы с возможными отрицательными последствиями: дело в том, что старинные стены были оборудованы потайными глазками, позволявшими наблюдать за каждой из многочисленных спален.

По этой причине коридору было суждено оставаться пыльным.

Стараясь не думать о том, что намерение рассекретить средневековую уловку приведет Бервика в ярость, Гейбриел решительно зашагал по массивным каменным плитам. Несколько раз пришлось останавливаться и заглядывать в комнаты, чтобы сориентироваться. Золотые шторы означали так называемую спальню королевы, которую сейчас занимала леди Дагобер. Принц прошел мимо четырех отверстий и снова остановился, посмотрел в пятое и торопливо отвернулся. Если гостям не спалось после ленча, его это нисколько не касалось.

Еще четыре глазка, и снова остановка. В этот раз подсчеты не обманули: в середине огромной кровати уютно свернулся калачиком Фредди. В комнате стояла тишина, а это означало, что горничной не было.

Гейбриел негромко позвал:

— Кейт.

Молчание.

Он повторил громче:

— Кейт!

Послышалось недовольное бормотание, за которым последовали шаги и скрип двери. Принц не видел, что происходит, но догадывался, что мисс Долтри выглянула в коридор и, естественно, никого не обнаружила.

Закрыла дверь она намного медленнее, чем открыла, и Гейбриел попробовал снова:

— Подойдите к камину и посмотрите направо.

— Ненавижу шпионов, — громко произнесла Кейт.

— Я не шпион! — запротестовал Гейбриел. — Я не вижу ничего, кроме кровати.

В комнате повисло напряженное молчание.

— Фредди выглядит очень мило.

— Фредди всегда выглядит мило. Зачем вы подсматриваете за кроватью леди?

— Пришел попросить вас покататься со мной. Втайне ото всех.

— Насчет тайны я уже поняла. И сколько же человек ночами бегают по этому коридору?

— Ни одного, уверяю вас. Никогда. Помимо нас с Виком, вы единственная, кто знает о его существовании.

— Вы в Англии, — возразила мисс Долтри. — Более того, замок строили вы не сами. Скорее всего добрая половина гостей знает об этих шпионских ухищрениях.

Неожиданно в отверстии появился глаз — очень красивый: окаймленный бархатными черными ресницами и изумрудный, как свет, проникший сквозь стекло витража.

— Это вы? — с подозрением уточнила хозяйка глаза.

— Конечно, я.

— Чтобы впустить вас в комнату, надо нажать на какой-то рычаг?

— Входа в спальню здесь нет.

— Понятно. Значит, можно только подглядывать. Фу как отвратительно!

— Внизу ждет экипаж, а в нем корзина для пикника. Я лакею сказал, что повезу одну из тетушек смотреть старинный женский монастырь.

— Женский монастырь, должно быть, похож на бочку со змеями, — отозвалась Кейт и отвернулась. В поле зрения снова оказался Фредди, но ее голос донесся справа: — А вашей тетушке прогулка понравится?

— Мы поедем вдвоем, — раскрыл планы Гейбриел и затаил дыхание. Ни одна приличная молодая леди никогда не согласится на подобную авантюру. Ни за что. Без дуэньи, без горничной, без тетушки?

В отверстии снова появился глаз, только теперь он казался немного темнее — должно быть, от недовольства.

— Вы намерены соблазнить меня в экипаже?

— Был бы счастлив, — с нескрываемым сожалением признался Гейбриел. — Но поскольку потом замучит совесть, я не позволю себе ничего лишнего.

— А разве по отношению к таким людям, как я, совесть действует? Думаю, вы с Виком давным-давно выяснили все обстоятельства.

— Возможно, вы и незаконный ребенок, но вряд ли дочь свинопаса, даже несмотря на глубокие познания в архитектуре свинарников.

— Я действительно не дочь свинопаса, — подтвердила мисс Долтри и снова исчезла. Послышались шаги — судя по всему, она ходила по комнате. — А если бы предположение оправдалось, вы бы меня соблазнили?

— Ни разу не покушался на честь девственницы.

— Какое благородство!

— Благородство здесь ни при чем, — скромно признался Гейбриел. — Просто принцам редко удается вырваться на свободу. В юности я был бы рад повеселиться с девушкой любого разбора, да не тут-то было.

Глаз появился снова.

— Я соглашусь только в том случае, если вы торжественно пообещаете, что не будете меня целовать. Ваши поцелуи смущают меня и сбивают с толку.

Суровое требование.

— Но тогда вы могли бы поцеловать меня, — смиренно предложил Гейбриел.

— Нет уж, спасибо. Мне необходимо найти достойного мужа, а ваша невеста… она приезжает сегодня?

— Уже сошла на английский берег, — с неохотой ответил принц. — Наверное, завтра будет здесь.

— Значит, никаких поцелуев, — отрезала мисс Долтри.

Принц смиренно кивнул и только потом понял, что Кейт его не видит.

— Если честно, то я с ума схожу в этой комнате. Эффи дала мне почитать какую-то чушь. Романы меня не очень интересуют. А выходить Генри не позволяет, потому что, если я появлюсь на людях слишком здоровой, все сразу начнут выяснять, из-за какой болезни я похудела.

— Я принес вуаль, так что никто вас не узнает.

— Вуаль?

— Тетушка постоянно носит траурную вуаль, большую и плотную. Через пять минут буду возле вашей двери.

— А можно взять с собой Фредди? Я спрячу его под вуалью.

— Ни в коем случае. Моя тетушка не тявкает.