Женщины и мужчины в дружбе и любви. Мадридский треугольник - Ангелина Маслякова

Слушая рассказ Дмитрия, Ирина никак не могла взять в толк, почему он говорит лишь только о пороках известного художника, а не о его картинах. Мрачный, полный ужасов рассказ пугал женщину. Однако все еще надеясь услышать историю создания картин, Ирина сохраняла и терпение, и молчание. И в итоге услышала:

— Гойя становится известным художником и начинает работать при дворе. Он тут же забывает свою жену и заводит романы с благородными дамами. Его любовницей становится герцогиня Альба. — Дмитрий подвел Ирину к двум картинам, на которых была изображена одна и та же женщина. Только на первой картине она была в одежде, а на второй обнажена. — Это и есть его любовница — герцогиня Альба, — увлеченно, обращаясь в никуда, продолжил Дмитрий. — «Маха обнаженная» и «Маха одетая».

«Ну хоть что-то он показал!» — подумала Ирина, но в следующую секунду вновь кинулась за своим гидом.

— При этом, — бросил Дмитрий, не оборачиваясь к подопечной, — Гойя становится лидером гей-движения! Множество его картин демонстрируют любовь Гойи к своему полу.

Ирина закатила глаза и почувствовала, как внутри нее начал закипать гнев.

— Как он только все успевал? — съехидничала она. — И женщин любить, и мужчин, да еще картины создавать?

— Гойя — гений! — воскликнул Дмитрий, смягчая «г», так что получался средний звук между «г» и «х». — В конце жизни он глохнет и сходит с ума, о чем свидетельствуют его последние работы: черные краски и жуткие сцены. Например, картина «Сатурн, пожирающий своих детей». Гойя серьезно болел, причиной тому стал сифилис.

— Маньяк! — произнесла Ирина.

— Да, да, Гойя был таким! Как вы догадались об этом? — воодушевился Дмитрий.

— Не Гойя! — тыкнула Ирина. — А вы!

Увидеть вытянутое обескураженное лицо озабоченного гида было наивысшей наградой для Иры. Видимо, никто никогда не говорил Дмитрию подобных слов. Он застыл с открытым ртом и с непонимающими глазами теленка, а Ира круто развернулась и направилась к началу экспозиции, чтобы, взяв аудиогид, начать заново свое знакомство с великим музеем Прадо.

Вернувшись в отель, Ирина понежилась в ванне, повалялась в кровати, полистала глупый женский журнал, выпила чашечку капучино и села перед зеркалом, чтобы сделать макияж перед встречей с Карлосом.

Внезапно ее охватило сильное волнение. Она поняла, что это будет не просто дружеская встреча, а свидание. Ира понимала, что последует за этим, она была не молоденькой девочкой, чтобы рассчитывать на платонические чувства со стороны взрослого мужчины. Все нормальные представители сильной половины человечества хотят секса. И Карлос никак не производил впечатления больного, не испытывающего физического влечения мужчины. В самые первые минуты их знакомства Ирина прочитала в его глазах желание обладать ею. Возможно, именно этот возбужденный, напористый блеск глаз подтолкнул ее на продолжение знакомства. Этот взгляд ее завораживал, притягивал и опьянял.

Ирина чувствовала, что сегодня Карлос будет настойчив, он не ограничится одними разговорами, а вот готова ли была она переступить черту, отделяющую честную женщину от лгуньи и изменницы, пока не могла ответить.

Дрожащими руками Ира напудрилась, накрасила глаза и губы. Несколько раз поправляла прическу, то начесывая волосы, то вновь разглаживая. Наконец она взглянула на стоящие около прикроватной тумбочки часы и медленно поднялась со стула. Было почти семь часов. Она нервно перебрала висевшие на плечиках наряды, вынула из шкафа бирюзовое длинное платье с широкой юбкой и обтягивающим верхом, медленно и внимательно рассматривая свое тело в зеркале, оделась.

Она себе нравилась. Пышущие здоровьем, сияющие зрелой красотой лицо и тело выглядели соблазнительно. Ирина дотронулась до груди и провела рукой по внутренней поверхности бедер: кожа была нежной и источала аромат свежего персика. Она хотела быть желанной.

Ирина спустилась на лифте. Было уже половина восьмого, но она намеренно заставила Карлоса ждать: пауза дает возможность поразмыслить, обдумать имеющиеся сомнения или, наоборот, убедиться в своей решимости и правоте. Кроме того, Ирина понимала, что ее задержка начнет нервировать Карлоса, а значит, не она одна будет переживать. Волнение Карлоса было ей на руку: чувствуя себя неуютно, он вряд ли бы заметил ее беспокойство.

В лобби отеля было, как всегда, людно. Официанты мельтешили у столиков, посетители вальяжно раскинулись в креслах, обитых парчовой тканью, новые постояльцы сгрудились возле ресепшн, покидающие гостиницу грустным прощальным взглядом окидывали широкий холл, вспоминая прекрасные дни, проведенные в «Ритце».

Карлос стоял возле бара, облокотившись на старинную консоль, и нервно приглаживал блестящие черные волосы.

«Волнуется», — удовлетворенная своей тактикой, заметила Ирина.

— Привет! — произнесла она, подойдя к нему со спины.

Он вздрогнул, резко обернулся и расплылся в довольной улыбке.

— Привет, Ирина! — Карлос нагнулся, чтобы поцеловать ее в щеку, отчего сердце затрепыхалось, словно маленькая пташка.

Легкий аромат соленого моря, цитрусовых и хвои окутал Ирину, дурманя голову. Ей показалось, что она никогда не вдыхала столь прекрасный запах. Проскользнула мысль: «Надо купить такой парфюм мужу». Привычка думать о семье крепко укоренилась в Ирине. Она мотнула головой, пытаясь избавиться от навязчивой идеи.

— Ты прекрасно выглядишь! — Карлос отступил на шаг и окинул Ирину с ног до головы пристальным взглядом. — Я не могу оторвать от тебя глаз!

— Спасибо! — кокетливо улыбнулась Ира.

— Еще в самолете я понял, что ты красотка, но это платье и прическа лишили меня дара речи!

— Карлос, перестань! — взмолилась Ира. Ей было приятно слышать комплименты, но приличия требовали прекратить хвалебные речи.

— Пойдем, — пригласил ее кавалер. — Машина ждет у входа.

Они двинулись к дверям, и Карлос легко и непринужденно положил Ирине на талию руку. Это был очень личный жест, но Ира не возражала.

— Ты успела посмотреть Мадрид? — поинтересовался Карлос.

— О да! Сегодня я даже слишком преуспела в своем рвении узнать Мадрид! — ответила Ира, вспомнив своего незадачливого гида.

— Хорошо, — кивнул Карлос. — Тогда обзорная экскурсия отменяется. Я покажу тебе то, что люблю сам. Идет? — подмигнул он.

Хорошее настроение Карлоса, его безумная кипучая энергия моментально передались Ирине. Все предыдущие сомнения отошли на задний план, уступив место азарту и жажде новых впечатлений.

— Согласна, — улыбнулась она в ответ.

— Рынок Сан-Мигель, — сказал Карлос водителю, и машина тронулась с места.

— Мне кажется, я уже слышала это название, — пытаясь припомнить, откуда могла знать это место, сосредоточенно произнесла Ира. — Вспомнила! — по-детски вскрикнула она. — Подруга рассказывала мне о нем вчера вечером. Она уверяла, что рынок обязательно понравится, поскольку он совершенно не похож ни на один рынок мира.