Красив и очень опасен - Энн Стюарт

Кэссиди добралась до Пенсильванского вокзала. Казалось, ее вывернули наизнанку и выпотрошили. Купив билет, она села на первый же поезд в южном направлении, однако в самое последнее мгновение, когда состав уже тронулся, спрыгнула на ходу. Она не представляла, что скажет Ричарду Тьернану, знала лишь одно – бежать нельзя.

Но объясняться ей не пришлось. К тому времени, когда она вернулась в квартиру Шона, уже рассвело. А Ричарда и след простыл.

В первую минуту ее охватила паника, она вообразила самое худшее. Мигом припомнила страшные истории и сплетни, которые столько раз слышала. Но ведь Ричард не причинил ей боли! Значит, он вовсе не такой маньяк, каким представляет его пресса. На кухне ночью было полно кухонных ножей, и больших, и маленьких. Он даже не угрожал ей. И позволил уйти.

Она обыскала его спальню. Почти вся одежда была на месте, аккуратно сложенная. Интересно, не в тюрьме ли его так научили? Неужели она не найдет ни одного знака, объясняющего его исчезновение? В отчаянии Кэссиди распростерлась ниц на безукоризненно чистом ковре и осмотрела пол. Ничего. И вдруг, прислонившись к кровати, заметила кусочек пластика, который торчал из-под пледа, покрывавшего постель.

Это оказалась кредитная карточка; золотая, с неограниченным кредитом. Принадлежала она некоему Ричарду Томпсону.

Кэссиди перевернула карточку и взглянула на подпись. Подписи не было, как не было и нужды в ней. Карточка была изготовлена нью-йоркским банком по последнему слову техники, а с фотографии на обратной стороне на Кэссиди смотрел не кто иной, как Ричард Тьернан!

Что ж, по большому счету, это ее не удивляло. Тьернан был приговорен к смерти, и ничто его здесь не удерживало. Даже деньги. Ведь не сам он внес залог, а Шон. Все до последнего цента. Если Ричард Тьернан сбежит, ее отец уйдет в могилу без гроша в кармане.

У Кэссиди было три пути. Она могла позвонить в полицию и уведомить власти о побеге, прежде чем Тьернану удалось бы скрыться. Она могла также позвонить Мабри с Шоном и предупредить их. Либо могла пуститься в погоню сама.

Марк Беллингем жил всего в двадцати кварталах от дома Шона, и Кэссиди, не колеблясь, направилась к нему. Марка, как она могла бы догадаться и сама, ее внезапное появление ничуть не удивило. Без лишних вопросов он открыл ей дверь подъезда и встретил Кэссиди с чашкой кофе, который он успел уже сварить для нее.

– Ричард исчез, да?

От кофе Кэссиди отказалась.

– Вы хоть представляете, какую сумму внес за него мой отец? – с порога заявила она.

– Ричард вернется.

– Почему вы так думаете? Чего ради ему возвращаться? Что его здесь держит?

– Ничего, – ответил Марк, запирая дверь. Видно, он только что вышел из душа; соломенные волосы еще не просохли, а халат местами прилипал ко влажному телу. – Ричард далеко не всегда правдив со мной, но я точно знаю, он вернется. Через шесть дней. Он поручил мне проследить, чтобы ваш отец за это время не вернулся домой. Чем меньше людей будут знать о его отлучке, тем лучше. Надеюсь, вы не успели позвонить Шону?

– Нет, – устало покачала головой Кэссиди. – Я прямиком примчалась к вам.

– Умница, – похвалил Марк. – Выпейте кофе, Кэссиди. Мы ведь с вами друзья, еще вчера вы доверяли мне. Только не смотрите на меня, как на убийцу-маньяка.

– Вроде Ричарда.

– Я этого не говорил.

– А вы сами в это верите? – спросила Кэссиди. – Впрочем, нет, конечно, в противном случае не стали бы помогать ему бежать. Вы ведь ему помогли, не так ли?

– Почему вы так думаете? – настороженно спросил адвокат.

– Давайте не будем играть в прятки, – вздохнула Кэссиди. – Тем более что вы уже фактически в этом признались. Помощь Ричарду была необходима, должен же был кто-то обеспечить его кредитными карточками и документами на вымышленное имя. Что вы еще для него сделали?

Марк уселся на софу, застланную белым покрывалом, и пристально посмотрел на Кэссиди.

– Вопрос скорее должен звучать так: что для него сделали вы? На вашей шее я вижу отметину, распознать происхождение которой может и ребенок. Вчера вечером, когда мы с вами расстались, ее еще не было.

Кэссиди машинально потрогала шею, но уже в следующую секунду со вздохом опустила руку.

– По-моему, это не должно вас касаться, – сухо промолвила она.

– Увы, да, – с грустной улыбкой согласился адвокат. – Мне и в голову не пришло, что вы окажетесь такой легкомысленной. Мне казалось, что у вас хватит здравого смысла, вы поймете, что связываться с таким человеком, как Ричард Тьернан, нельзя. Он дьявольски опасен, куда опаснее, чем вы можете предположить.

– Почему тогда вы ему помогаете?

– Он мой друг, – просто ответил Марк. – К тому же для меня он никакой опасности не представляет. Вот женщины – другое дело. Их тянет к нему, словно магнитом, и все они готовы отдать за него жизнь.

– И такое уже случалось?

С минуту Марк не отвечал, но потом, когда наконец заговорил, в его голосе слышался нескрываемый гнев.

– Возвращайтесь домой, Кэссиди. Ричард вернется. Через шесть дней, как я вам уже говорил. При встрече спросите, где он скрывался. Вполне возможно, он вам расскажет. Я же не вправе раскрывать его тайны.

– А вдруг он не вернется?

Марк вздохнул.

– Кто знает, может, тогда мы все вздохнем с облегчением, – загадочно произнес он.

Кэссиди набрала полную грудь воздуха, пытаясь утихомирить тревогу, поселившуюся у нее на сердце.

– Только один вопрос, Марк. Куда он уехал?

– Вам лучше этого не знать.

– Куда он уехал? – настойчиво повторила она.

Адвокат запрокинул голову и устремил на Кэссиди изучающий взгляд. Затем, ни слова не говоря, встал и прошел к журнальному столику со стеклянной столешницей, на которой стоял его портфель. Достал из него папку и бросил ей.

– Вот, возьмите ее с собой. Только сначала прочитайте, а уж потом решайте, стоит ли вам следовать за ним.

– Как я смогу за ним последовать, не зная, куда он уехал? – спросила Кэссиди.