Другой взгляд - Аманда Квик

Суинден побледнел.

– М-м…

– Вранье! – заключил Гейбриел.

– Я никак не мог найти нужный дом и потерялся, – пробормотал Суинден.

Присутствие Венеции придало ему уверенности. Суинден явно полагал, что пока она рядом, ему ничего не грозит.

– В таком случае, – Гейбриел взял его за руку, – позвольте мне проводить вас в вашу часть города. Я знаю короткий путь. Придется, правда, пройти через неблагополучные районы, по темным глухим улочкам и даже миновать доки. Но вы не волнуйтесь, у меня есть пистолет.

– Нет! – в ужасе воскликнул Суинден. – Я никуда с вами не пойду. Не позволяйте ему этого, миссис Джонс. Умоляю вас.

– Может быть, вам просто стоит ответить на его вопросы? – мягко спросила Венеция. – Если вы согласитесь, то мистер Джонс не причинит вам вреда, обещаю.

Гейбриел поднял брови, воздерживаясь от комментариев.

Суинден, похоже, решил сдать позиции.

– Я просто хотел выяснить, не узнали ли вы имя нового клиента Бертона. Вам не в чем меня упрекнуть.

Гейбриела охватило нетерпение.

– Какого еще клиента?

Суинден обреченно вздохнул.

– Некоторое время назад Бертон решил расширить с бизнес. Он никогда не пользовался особым успехом на поприще артистических фотографий и портретов. Но пару дель назад у него появилась камера для слежки последне модели. Я поинтересовался, как ему удалось приобрести такую, и узнал, что его нанял очень богатый человек. Он хотел проследить за кем-то и сделать несколько снимков.

– Бертон рассказывал вам о своем новом занятии? – переспросил Гейбриел.

Суинден кивнул.

– Да, Бертон очень этим гордился. Всюду хвастался.

– Вы с ним были друзьями?

Суинден был слегка обескуражен этим вопросом.

– У Бертона не было друзей в традиционном смысле этого слова, – задумчиво проговорил он. – Но я был для него самым близким человеком. Мы знаем друг друга с тех пор, как начали заниматься фотографией. Сначала мы даже были партнерами и неплохо зарабатывали на фотографии с духами.

– Да, раньше этот жанр пользовался спросом, – сказала Венеция.

– Очень большим. – Суинден погрустнел. – В те времена все хотели сфотографироваться с духом на заднем плане. Без лишней скромности замечу, нам с Бертоном такие снимки удавались замечательно. Мы ни разу не попались. К сожалению, в этой области работало много любителей. Их постоянно обвиняли в шарлатанстве, и в результате жанр этот заработал дурную репутацию и перестал пользоваться спросом.

– Интересно было бы узнать, какие техники вы использовали при создании таких фотографий? – заинтересованно спросила Венеция. – Я сама проводила опыты и получила весьма интересные результаты, но ни один из них не удовлетворил меня полностью.

Гейбриел почувствовал, что беседа становится похожа уже не на допрос, а на беседу двух фотографов-фанатов на профессиональные темы. Он бросил на Венецию предупреждающий взгляд, а та сделала вид, что не заметила.

– Есть несколько способов разместить духа на фотографии, – начал Суинден, мигом превратившись в ученого эксперта. – Главное, чтобы клиент не догадался, что все это иллюзия. Нам с Бертоном удавалось производить впечатление даже на самых взыскательных клиентов. Были дни, когда они стояли в очередь к нам в ателье.

Гейбриел сделал шаг вперед, встав между Венецией и Суинденом. Оба разом отскочили, как будто не ожидали, что он до сих пор здесь.

– Что вы себе позволяете? – возмущенно пробормотал Суинден. – Я всего лишь отвечал на вопрос дамы.

– Лучше бы вы ответили на мой вопрос, – возразил Гейбриел.

Суинден несколько раз моргнул и вжался в кирпичную стену.

– Разумеется, сэр.

– Почему вы перестали сотрудничать с Бертоном? – осведомился Гейбриел.

– Из-за денег, конечно. – Суинден грустно покачал головой. – Никак не могли договориться, как их зарабатывать и тратить. Ругались постоянно. С женами так не ругаются. А потом Бертон пристрастился к азартным играм. Это и положило конец нашему партнерству. Он пошел своей дорогой, а я – своей.

– Но вы продолжали общаться?

– Как я уже сказал, мы были знакомы долгие годы.

– Вы знаете имя человека, который нанял Бертона для слежки? – спросил Гейбриел.

– Нет, – поспешно ответил Суинден. Чересчур поспешно. Он быстро глянул на Венецию и отвел глаза.

– Следить нужно было за миссис Джонс, не так ли? – продолжал атаковать Гейбриел.

Венеция напряглась и пристально вгляделась в лицо Суиндена.

– Вы знали о том, что Бертон тайно фотографировал меня? – спросила она.

Суинден снова занервничал.

– Бертон намекал на это, но никогда открыто не произносил ваше имя. Я мог только догадываться. Думаю, это занятие приносило ему особое удовлетворение. К сожалению, он не слишком вас жаловал, миссис Джонс.

– Да, – сквозь зубы процедила Венеция, – это мне известно.

– Это не ваша вина, – поспешно проговорил Суинден. – Бертон вообще презирал прекрасный пол. Но особенно он невзлюбил вас после того, как вы завоевали главный приз на выставке, только-только появившись в Лондоне.

Гейбриел молча смотрел на Суиндена.

– А вам не пришло в голову предупредить миссис Джонс о том, что Бертон следит за ней и фотографирует?

– Я не хотел вмешиваться. Это не мое дело.

– Вам было известно, что, помимо фотографий для своего таинственного клиента, Бертон сделал еще несколько для личного пользования? – мягко продолжал Гейбриел. – Он воспользовался ими, чтобы напугать миссис Джонс.

– Знаете, теперь я припоминаю, – промямлил Суинден. – Бертон как-то говорил мне, что эта работа даст ему возможность слегка припугнуть миссис Джонс. Он сказал, что сделал две фотографии с кладбищенскими мотивами и одну ретушировал таким образом, чтобы пошекотать вам нервы, миссис Джонс. Но я уверен, что с его стороны это была всего лишь шутка.

– Ничего себе шутка! – прищурилась Венеция.

Суинден вздохнул.

– Он презирал вас, мэм.

Гейбриел выдержал небольшую паузу.

– Эти две фотографии не имели отношения к его новой работе?

Суинден покачал головой:

– Не думаю. Скорее всего это было простое развлечение, которому он предавался, пока следил за молодой леди.

– Продолжайте, Суинден, – попросил Гейбриел.

– Больше особо нечего рассказывать, – поморщился Суинден. – Когда я прочел о смерти Бертона в утренних газетах, то сразу понял, что произошло. Разумеется, ни о каком самоубийстве и речи быть не может.