Жаркие сны - Джейн Энн Кренц

Может, Эллис хоть на время забудет о своей охоте на человека при виде слоеного пирога?

Эллис поставил портфель у кресла в маленькой гостиной и наскоро огляделся, пока Изабел хлопотала на кухне. Прошлой ночью он не обратил внимания на обстановку и сейчас сгорал от любопытства.

Мебель, похоже, сдавалась вместе с домом. Диван, стулья, журнальный столик и лампы выглядели старыми, потертыми и дешевыми. Ветераны, пережившие немало летних жильцов.

Удивительно, что вкусы и стиль Изабел никак не проявились в этой комнате. А ему казалось, что такая женщина обязательно оставит свой отпечаток на окружающей обстановке. Почему же здесь все так безлико? Возможно, у нее просто не было времени заняться дизайном интерьера.

Единственным нестандартным штрихом была подборка книг в застекленном книжном шкафу.

Эллис просмотрел несколько названий и улыбнулся. Как и ожидалось, это была разнокалиберная подборка, от серьезного академического исследования снов до дешевых откровений псевдоэкстрасенсов.

«Научное исследование снов» Уильяма Домхоффа стояло рядом со сборником эссе Юнга о снах и популярным руководством, объясняющим, как истолковать символы, появляющиеся в сновидениях. Поразивший в свое время весь ученый мир труд Фрейда по психологическому анализу снов соседствовал с экспериментальными исследованиями снов при не полностью выключенном сознании, проведенными Стивеном Лабергом. Легендарные исследования сна, проведенные Диментом, были засунуты между экземплярами сложной системы кодирования снов Холла и Ван де Касла и томом, содержащим теории Патриот Гарфилд по тому же предмет.

Наверное, именно здесь надеялся увидеть свои работы Мартин Белведер. Рядом с Фрейдом, Юнгом, Домхоффом, Лабергом и другими. Что же, возможно, Изабел когда-нибудь осуществит мечту старика.

В любом случае Белведер был прав, доверив бумаги ей. Если кто-то и способен взять на себя задачу посмертного опубликования его работ, так это, конечно, Изабел.

– Вино открыто! – жизнерадостно объявила она. – И если ты голоден, у меня есть закуски.

– Меня дважды просить не придется.

Эллис пересек гостиную и уселся у стойки на один из вертящихся стульев с высокими спинками. Несмотря на серьезность ситуации и отчетливое понимание того, что Изабел скорее всего приготовила бы ужин для любого гостя, он не мог не ощущать глубочайшего удовольствия. Почему-то эта уютная домашняя сцена казалась невероятно правильной и закономерной, словно внутренний голос упорно твердил, что именно здесь его место, именно этого он ждал все годы.

А может, проблема была только в том, что он и припомнить не мог, когда кто-то в последний раз готовил для него ужин.

Изабел поставила на стойку бокал вина и маленькое блюдо с оливками, морковными палочками, светлой хрустящей джикамой,[10]сыром и крекерами.

– За будущую совместную работу аналитика и клиента! – весело провозгласила она.

Эллис подумывал о гораздо более интимных отношениях, но сейчас вряд ли было уместно говорить об этом.

– За нас, – сказал он, в свою очередь, гадая, уж не потому ли она так стремится заполучить его в клиенты, что не желает видеть в нем любовника?

Телефон в гостиной пронзительно зазвонил как раз в тот момент, когда Изабел сделала первый глоток вина. Кому она так срочно понадобилась?

– Извини, – пробормотала Изабел и, поспешно отставив бокал, обогнула дальний конец стойки. – Алло, – бросила она в трубку, но тут же удивленно вскинула брови: – Доктор Белведер? Я не ожидала… да. Да, спасибо, у меня все в порядке. Слышали о бедном Гэвине Харди? Да, прошлой ночью его сбил неизвестный и скрылся с места происшествия. Какая трагедия! Что? О, понимаю.

Эллис не сводил с нее глаз, с каждой минутой все больше настораживаясь. Что все это значит?

– Очень мило с вашей стороны, но я уже решила, что буду делать дальше, – вежливо продолжала Изабел, встречаясь взглядом с Эллисом. – Я больше не хочу работать в рамках лаборатории. Они меня стесняют. Да, совершенно верно, я собираюсь открыть консалтинговую фирму. Что? – Она нахмурилась и отвела трубку от уха. – Сэр, вы слишком громко говорите.

«Громко» – это было слабо сказано. Эллис слышал вопли Белведера с другого конца комнаты. Слов различить он не мог, но в интонациях нельзя было ошибиться. Белведер впал в бешенство.

– Нет, я ничего не знаю о контрактах, запрещающих мне работать с тремя анонимными клиентами, – холодно сообщила Изабел. – Мало того, я вообще не видела никаких контрактов. Если у вас есть письменные доказательства, я, разумеется, хотела бы показать их адвокату… – Изабел снова помолчала. – Нет, мне очень жаль, сэр, но такой информации у меня не имеется, – процедила она и, осекшись, растерянно пробормотала: – Он бросил трубку!

– Позволь мне прояснить ситуацию, – вмешался Эллис. – Белведер предложил тебе вернуться на старую работу?

– Да, и со значительным повышением жалованья, – улыбнулась Изабел. – Знаешь, было ужасно приятно дать ему от ворот поворот. – Она вернулась на кухню и снова подняла бокал. – По-моему, он был крайне встревожен. Очевидно, обнаружил, что анонимный Клиент № 1 платил немалые деньги за мои услуги.

– Что он сказал насчет гибели Харди?

Изабел нахмурилась:

– Он слышал об этом. Но, похоже, остался совершенно равнодушен. Сейчас для него главное – вернуть меня в центр. Когда я отказалась, он разозлился и потребовал, чтобы я объяснила, как связаться с Клиентами № 1 и № 2.

– Но не № 3?

– Нет. – Она помедлила и решительно покачала головой. – У меня сложилось впечатление, что он знает только о двух анонимных клиентах.

– А когда ты отказалась давать ему любые сведения, которые помогли бы найти этих клиентов, он угрожал тебе судом, если уведешь их из центра?

– Похоже, теперь я настоящий игрок. Верно? – самодовольно усмехнулась Изабел.

– О да, – усмехнулся Эллис.

Изабел нерешительно посмотрела на него:

– Скажи, он блефовал, когда говорил, что двое анонимных клиентов подписали контракты, и я просто не имею права консультировать их за пределами центра?

– Успокойся, ни я, ни Лоусон не подписывали никаких контрактов, – заверил Эллис. – Не хотели оставлять бумажный след. Ты вполне законно можешь нас консультировать. Кстати… похоже, что Клиент № 3 тоже ничего не подписывал.

Изабел взяла нож и принялась резать томаты.

– Как, по-твоему, Рэндолф так бесчувственно и жестоко отнесся к случившемуся с Гэвином Харди, потому что каким-то образом причастен к смерти бедняги?

– Если это Рэндолф убил Харди, не получив прежде информации о трех таинственных клиентах, значит, положение у него совсем безвыходное.