Город соблазнов - Карен Брукс

Она взмахнула ресницами.

– Моника Луццато, я тебя люблю, – повторил он, чтобы убедиться в том, что она его поняла.

Она подняла подбородок.

– Наконец-то соизволил признаться.

Он улыбнулся и шагнул к ней.

– Ну что, довольна?

Она попятилась назад в комнату.

Рик вошел за ней следом и закрыл ногой дверь, но успел услышать, как Артур велел отцу сесть и успокоиться.

Моника тихо рассмеялась и заперла дверь.

Эпилог

Рик заглянул в кабинет Моники.

– Ну что, перекусим?

Она подняла глаза от сметы и улыбнулась.

– Потом можно и перекусить.

– Нет, только не это! – рассмеялся Рик. – Я хочу есть. Между прочим, по твоей милости я остался без завтрака.

– Это точно. Моя вина. – Она встала из-за стола, и ее глаза озорно сверкнули.

Рик прекрасно знал этот взгляд. Теперь жди беды.

– Моника, в два часа у нас встреча с представителем Торговой палаты. Так что ничего такого не выдумывай.

Она обошла стол и, шагнув к нему, спросила, теребя верхнюю пуговицу блузки:

– Какого «такого»?

– Моника... – Тело предательски откликнулось на ее провокацию. И как только Монике удается заводить его с полоборота после двух лет совместной жизни?

Филиал на Западном побережье был пока невелик: всего лишь один служащий в конторе и трое работников на складе. Сейчас у всех обеденный перерыв. Так что можно заказать по телефону бутерброды, а пока их доставят...

Тем временем Моника расстегнула еще две пуговицы, и в разрезе шелковой блузки показался черный кружевной бюстгальтер. Рик застонал и запер дверь. Ну почему он даже не пытается сделать вид, что противится? Или изобразить равнодушие? Почему жена постоянно вьет из него веревки?

– Ричард? – Она расстегнула последнюю пуговицу, и шелковая блузка соскользнула на пол. Она была по-прежнему стройной, но уже наметился животик. Рик улыбнулся, а Моника прищурилась и недовольно протянула: – Что?

– Ничего. Иди ко мне. – Он шагнул к ней, но она отступила.

– По-твоему, я толстая?

– Конечно нет. – Он схватил ее за запястье и притянул к себе. – Тебе уже пора округляться.

Зазвонил телефон, и Моника, схватив трубку, затараторила на итальянском. Значит, это ее мать или Микеле.

Если звонит Стефания, можно поставить крест и на обеде, и на «закуске». Эта женщина может говорить без остановки часами. Но Рику она нравится. Хотя он не разделяет ее допотопных взглядов, но не может не оценить ее трепетного отношения к дочери: Стефания самозабвенно любит Монику и желает ей только добра. К тому же она сразу приняла Рика, чем немало удивила всю семью и снискала расположение зятя.

Моника бросила на мужа сочувственный взгляд и перешла на английский:

– Дядя Микеле спрашивает, приедем ли мы на День благодарения, и если приедем, то когда.

– За день до праздника, а уедем в воскресенье вечером.

Она прикрыла трубку ладонью.

– Ему не понравится, что мы так ненадолго.

– Ничего, он поймет. В это время года у нас самая запарка.

Он вполуха слушал, как Моника разговаривает с дядей, и думал о том, как все изменилось за последние полтора года. Артур работает как проклятый: на нем все Восточное побережье. Кто бы мог подумать, что Арти настолько увлечется работой. Микеле постепенно отходит от дел. И прекрасно проводит время с одной рыжеволосой дамочкой, с которой познакомился в баре Анджело прошлой осенью.

Моника положила трубку и обняла мужа за шею.

– Я сказала Микеле, что мы с тобой приготовили всем сюрприз. – Она ухмыльнулась. – А он говорит – надеюсь, ты не забеременела? Мол, еще не время. Надо расширять бизнес.

– Ты что, шутишь? Неужели так и сказал? – хмыкнул Рик.

Она кивнула.

– А еще сказал, что у него для нас тоже сюрприз.

– Ого! Неужто собрался жениться на Джине?

– А ты что, против? С тех пор как они встречаются, дядя стал меньше курить и пить. Из Джины выйдет прекрасная жена.

– Это точно. – Рик улыбнулся и прижал жену к себе. – А из тебя выйдет прекрасная мамочка.

Она распахнула свои глазищи и серьезно спросила:

– Ты на самом деле так думаешь?

– Не сомневаюсь. – Он поцеловал ее, и они забыли про обед.