Одиночное плавание к острову Крым - Наталья Труш

– Но ты ведь не уедешь вот так, да? – негромко сказал он ей вслед.

Она не ответила.

* * *

«Ну вот, вещи собраны, слова все сказаны, и точки над «i» расставлены». Все совпало удачно: и отпуск кончился ровно к тому моменту, когда ей открылась тайна Черного моря давних-давних лет. Нужна ли она ей была? Наверное, нет. Уже нет. Да и не было для нее никакой тайны. Все эти годы она жила, прекрасно зная, что произошло тогда в августе на скалистом крымском мысу на юге Гераклейского полуострова. Не знала только, как и почему появился на нем Андрей Травин, в которого она влюбилась до потери пульса. Потом она и думать об этом забыла. Да и какая, в сущности, разница, как и почему? Был человек, и нет человека, а на нет и суда нет.

А теперь есть человек, который почти четверть века утонул во время приливной волны на мысе Фиолент. И от его второго появления в ее жизни произошло смятение чувств. Еще вчера ей было спокойно и тихо на душе, в которой поселилась вечерняя скрипка цыгана Ромы, а от раннеутренних купаний на пустом пляже она ощущала себя малой песчинкой в космосе. Песочной принцессой... Да.

А теперь вот незнакомый Пал Палыч Лесников, хозяин этой уютной маленькой турбазы на Южном берегу, который оказался не просто хорошим знакомым из юности, а похороненной любовью. И еще отцом ее сына Гошки. Конечно, Гошка двадцать два года жил без него вполне благополучно, почитая отцом Левушку Стрелкова. Но это было тогда, когда о Пал Палыче Лесникове Марина ничего не знала, а Андрей Травин погиб едва ли не на ее глазах. А теперь она знает, что все не так просто, что вот он, живой и невредимый Андрей. Судя по всему, очень не плохой человек. Она, правда, почти ничего о нем не знает, кроме того, что сам он ей рассказал, но, судя по тому, как уважительно говорили о нем женщины на турбазе, можно было вывод сделать, что и в самом деле положительный герой.

«И что вы мне теперь прикажете со всем этим делать?!» Марина никак не решалась выйти из домика с вещами, сесть в автомобиль и уехать навсегда. Наверное, сознание того, что для нее понятие «родные люди» всегда было очень важным. У Марины всей родни на белом свете – раз-два и обчелся. Пальцев на двух руках хватит, чтобы всех перечислить, и в это число еще войдут Наташка Стрелкова с дочкой Женькой, которые по крови совсем не родня, но роднее родных. Вот такая маленькая семья. Марина всегда немного завидовала тем, у кого были братья и сестры, а также дяди и тети, и кучами племянники, внуки, шурины («и Мурины!»). А у нее родни совсем негусто. И потому откидывать внезапно найденного родственника было неразумно. Но и как его было принять – она не знала! И Андрей, наверное, имел право знать, что у него есть взрослый сын. Индийское кино! Рам и Шиам! Или Шарам?!

Марина ни на шаг не продвинулась в своих раздумьях, решение не принималось. Смятение захлестнуло ее, как приливная черноморская волна. Не цунами, конечно, как на Тихом океане, но тоже прилично – этак метра в полтора!

Вот при такой волне, если умеешь хорошо плавать, скрыться от любопытных нетрудно, что Андрей в тот день и сделал: поднырнул под водяной вал и, как рыба, ушел на глубину – и сразу к подводному гроту, о котором мало кто знал на берегу. В нем пересидел до темноты и вышел из укрытия, когда берег опустел.

Душу больно драло, как рану от морской воды. Но что интересно! Болит нещадно ссадина от соли, но и заживает быстро! Море лечит. И для него такой разрыв со всем миром, и с Мариной тоже, был наилучшим вариантом. Он был взрослым человеком, понимающим ситуацию так, как надо. До их последнего дня он, потеряв рассудок, купался в море чувств к юной девушке, говорящей по-другому, правильно, по-ленинградски, без характерного южного «гхеканья». Он открыл ее для себя, дал ей особенное имя, провел ее лабиринтом познавания. Он потерял бдительность, и его отшельничество закончилось страшно – небытием. Другого ему не дано было после встречи с Владом.

Он хорошо понимал, что известие о его смерти убьет его мать. А Марина... Ну, Марина еще так молода, что успеет залечить эту рану. А может, случится так, что он найдет ее! Если – судьба, то от нее никуда не уйти.

Он ведь не знал тогда, что у Марины появится его точная копия – сын, и все эти годы, глядя на него, да и не глядя даже, она будет помнить этот печальный день конца лета...

* * *

За окном послышался шум двигателя. Марина вытянула шею. Пусто. Только за воротами на дороге облачко пыли – уехал кто-то. Она выглянула в окно: на стоянке не было темно-зеленого «фольксвагена». Значит, уехал Андрей. Его машина. Еще в первый день отдыха, когда ей показывали место для Мотьки, про этого зеленого сказали – «хозяйский».

Марина достала из сумки ручку. Бумаги не было. Взяла с тумбочки информационный листок для отдыхающих, на обратной стороне написала: «Андрей! Ты, наверное, очень хороший человек. Нет, не так! Ты очень хороший человек. Судьба обошлась с тобой очень жестоко. Я рада, что ты вылез из всего...»

Надо было как-то написать ему, что в Петербурге у него есть сын. Мы так одиноки в этом мире, что любой родной человек – это счастье. А тут – сын! Кстати, Андрей ни словом не обмолвился о том, что у него есть семья, дети.

Надо написать...

Но как?! Какие слова найти, чтобы было все правильно?!

Не нашлось у нее таких слов. И боялась, что не так поймет. Кто его знает! Вот турбаза своя у него, да и тогда, двадцать с лишним лет назад, он уже свое дело имел, вдруг подумает, что польстилась на его благосостояние и на ходу все это придумала?!

Марина поломала голову. Ничего не придумала. Сложила пополам и еще раз пополам листок, сунула в сумочку. «Не стоит торопиться! – так решила. – Адрес теперь есть, вот даже телефоны на рекламном буклете. Придумаю как и сообщу. А вот так, с бухты-барахты, не хочу!»

Марина захлопнула двери и поспешила на ресепшн. «Тьфу! Привязалось слово! «Ресепшн»! Как будто по-русски нельзя! – подумала она. – А как, кстати, по-русски?!» Придумать не успела, уткнулась носом в этот самый «ресепшн».

* * *

Галина Даниловна, главная по работе с отдыхающими, достала из сейфа Маринин паспорт, заглянула в него для верности:

– Ваш!

– Спасибо! Я вам еще что-то должна?

Женщина заглянула в журнал учета отдыхающих, прочертила указательным пальцем от фамилии до самого конца, сверяясь с датой заезда.

– Нет, все оплачено, день в день.

– Хорошее совпадение, – сказала сама себе Марина.

– Что вы имеете в виду? – переспросила Галина Даниловна.

– А? Нет-нет, это я сама себе... – Марина еще раз поблагодарила ее за хорошее обслуживание.

– Вы прямо сейчас уезжаете? Может быть, вам приготовить поесть?

– Нет, спасибо, не хочется. – Марина улыбнулась, попрощалась и вышла.

Она подогнала Мотьку к самому крыльцу домика, открыла багажник и вынесла из дома вещи. Сумка не влезала, и ее пришлось устраивать на заднем сиденье. Марина делала все преувеличенно медленно, будто ждала, что вот-вот покажется за воротами зеленый «фольксваген», «хозяйский», приедет Андрей, или Пал Палыч, как зовут его сейчас.