Льдинка для джентльмена удачи - Евгения Королёва

— Угу, — промычал Дмитрий. — Так кто такой Мишка?

— А, — махнула рукой Даша, отправляя в рот очередную ложку салата. — Ингин бывший. Купил вместо горошка кукурузу и свалил в закат. Кончилось, — разочарованно посмотрела она в пустой салатник. — Мы мало делали.

— Сейчас ещё что-нибудь найдём, — широко улыбнулся Дмитрий. Он прошёлся по кухне, заглянул в духовку и вытащил оттуда яблочный штрудель. — Сладкое любишь?

— Люблю.

— И я... люблю. — Волконский подошёл к Дарье, перехватил её руку, когда девушка потянулась за чайником. — Оставь, я сам. Где тут чашки?

— В правом шкафчике, — подсказала Дарья. — Заварка там же. — Она подпёрла щёку кулачком и наблюдала за мужчиной, заваривающим чай.

— Прошу. — Дмитрий поставил перед Ланской тарелку со штруделем. Сел рядом. Взгляд его замер на циферблате часов.

— Талантливый человек, талантлив во всём, — жмурилась от удовольствия Дарья, поедая пирог. — Правильно народ заметил. Я сегодня у Инги картину вытребовала. Повешу в гостиной. Или спальне. Нет, лучше в гостиной. Пусть Сашку пугает, — она засмеялась и начала накручивать на указательный палец прядку волос, словно ненароком выпущенную из причёски. — Соколова Ингины картины на дух не выносит. Они ей жуткими кажутся. А мне нравится. Жаль, я не умею рисовать.

— Даш, — позвал Волконский девушку, но Ланская перебила, не дослушав.

— Говорили, что голодны, Ингу собирались грабить, а сами пирог не едите? Не хотите? Тогда я у вас его заберу. — Она пододвинула к себе его тарелку, отломила кусочек и замерла: — Нет, вы просто обязаны попробовать! — Она почти силком скормила ему штрудель. — Вкусно?

— Угу, — подтвердил хмурый Волконский. — Знаете, — он отобрал у неё тарелку и начал есть, — вы правы, очень вкусно. — Мужчина оскалился, глядя на возмущённую девушку: — Сама виновата. Зачем дразнила?

Дарья в ответ скрестила руки на груди, откинулась на спинку стула и надулась.

— Хотите? — расщедрился Волконский, предлагая остатки штруделя.

— Не хочу! — мотнула головой Дарья. — У меня никак не выходит из головы наш разговор. Дмитрий, признайтесь, сделать тайну из вашего родства — это ведь идея Князя?

— Почему вы так решили? — вскинул одну бровь Дмитрий.

— Слишком сложная афера с документами. Она не вскрылась даже во время судебного процесса и так и осталась бы тайной, не пожелай Князь выйти из тени.

— Это было нашим совместным решением. Я подал мысль, Князь исполнил. — Он дёрнул уголком рта, изобразив подобие улыбки.

— Не понимаю. Почему Князь подставил вас?

— Деньги для него оказались дороже брата. — Дмитрий провёл ладонью по лицу.

— Возможно, — кивнула Дарья. — А, вы не думали о том, что если бы вы не прогнали Князя, он не ограбил банк? — вопросительно посмотрела на мужчину Дарья.

— Не ограбил, — эхом отозвался Волконский.

— Мне кажется Князь хотел помириться с вами.

— Банк он мой хотел ограбить. Вы не знаете его, Дашенька.

— К чему такие сложности? Он же подставил не только вас, но и себя? Впрочем, — Дарья встала, прошлась по кухне, — вы правы. Такие люди как Князь неисправимы.

— Слава Богу, до вас дошло. — Дмитрий пристально следил за её резкими, порывистыми движениями.

— Чай остыл, а я люблю горячий. Заварите заново, — попросила девушка.

— Сейчас. — Мужчина нажал на кнопку подогрева, дождался пока вода закипит, взял заварочный чайник и стал наполнять его кипятком.

Дарья молча наблюдала за ним. Потом неожиданно спросила:

— Можно, я представлю, будто вы мой муж?

Рука Волконского дрогнула, кипяток обжёг пальцы. Мужчина развернулся к Ланской, поймал её насмешливый взгляд.

— Как будто мы с вами молодожёны и это наш первый совместный Новый год, — как ни в чём не бывало продолжала Дарья.

— Лучше сразу представляйте, как мы с вами умерли в один день. — Он почти швырнул чашку на стол, горячий чай выплеснулся, вновь обварив руку.

Дарья приблизилась к мужчине, положила ладони на его напряжённые плечи, надавила, заставляя сесть:

— Не хотите, как хотите, — произнесла она, разминая предплечья мужчины. — Расскажите мне о кольце.

— Кольце? — Волконский расслабился, откинулся назад, прижавшись головой к животу девушки.

— Да. Что за кольцо вы постоянно носите с собой?

— Так, пустяк. — Он сжал пальцы Даши и поднёс к губам. — Развёлся в начале декабря.

— Какой она была? Ваша жена.

Волконский задумался.

— Странной, — наконец сказал он. — Нас с братом всегда к таким тянуло. — Взгляд мужчины застыл на стрелках кухонных часов. — Половина пятого, — пробормотал Волконский. — Как быстро летит время.

— Всего лишь? — удивилась Дарья. — Мне кажется, эта ночь тянется бесконечно.

— Даш, — Волконский обернулся к ней. — Знаю, что тебе это не нужно, но я должен сказать.

— А? — Девушка отошла от него, зачем-то заглянула в один из шкафов, вернулась на своё место и, сморщив носик, спросила:

— Простите, Дмитрий, если лезу не в своё дело, но мне кажется, за всей этой суетой с арестами и прочей неразберихой вы кое-что упустили.

— Даш, ты можешь меня выслушать? — Глаза мужчины потемнели.

— Я не видела, чтобы вы звонили родителям. Вы ведь так и не успели поздравить их с праздником?

— Не успел. — Волконский взял вилку, покрутил в пальцах и бесшумно положил её на тарелку.

— Тогда чего же вы ждёте? Позвоните им прямо сейчас! — Дарья воодушевлённо взмахнула рукой.

Мужчина похлопал себя по карманам:

— Телефона нет.

— Нашли проблему!

Дарья ушла, но почти сразу вернулась, неся в руках телефон.

Волконский сидел с поникшей головой, уголки губ его опустились, чёлка упала на лоб, и Дарье нестерпимо захотелось поправить её, но вместо этого девушка положила рядом с мужчиной свой сотовый.

— Держите.

Волконский вскинул голову:

— А ты сама? Ты ведь тоже никуда не звонила.

— Мне не кому, — тихо ответила Дарья.

— Даш! — Мужчина приподнялся на ноги, потянулся к её руке.

— Я подожду тебя в гостиной, — не слушая его, ответила Дарья и вышла из кухни, а оставшийся наедине с собой Волконский взял телефон, набрал знакомый номер и долго смотрел на горящий экран смартфона, не решаясь нажать на кнопку вызова.

Ланскую он нашёл стоящей у окна. Обхватив себя за плечи, она застывшим взглядом смотрела в ночь и кажется даже не заметила его появления.

— Спасибо, — подошёл к ней Волконский. Обнял её, прижал к себе. — Прости, я не знал.