Небо для Беса - Янка Рам

— Ничего я про неë знать не знаю! — полная неопрятная тётка в засаленном фартуке. — Мне скотину кормит надо. Некогда с вами…

Перехватываю дверь в воротах при попытке закрыть.

Придумываю угрозу покрепче, которая могла бы сработать.

Аиша жестом фокусника вытаскивает из сумки крупную купюру.

— Это Вам.

Глаза тётки загораются, недоверчиво переводит взгляд с её глаз на мои и обратно.

— Выясните сейчас при нас где сестра с ребёнком, отдам.

С подозрением оглядывает нас.

— Зачем они Вам?

— Нам мальчика забрать надо, у него плановая госпитализация, — уверенно врёт Аиша. — Нельзя пропустить. Ему на соревнования ехать. Мы заинтересованы в нем как в спортсмене.

— Какой там спортсмен, Господи… — закатывает она глаза. — Доход непутёвый… У него ж задержка развития. Вмазывалась мать-то его, когда беременая была.

— Звоните! — рычу я, не выдерживая.

Достаёт из кармана фартука телефон с разбитым стеклом.

— На громкую. Чтобы мы слышали.

С третьего раза дозванивается до обдолбанной сестры. Выясняет у неё адрес. Та долго не понимает, что от неё хотят. Мычит в трубку. Потом, сообразив, уточняет у кого-то на фоне адрес.

— Ты нам, Зоя, ментов не приведи, смотри, — мямлит мужской голос.

— А Женька-то с тобой? — уточняет сестра.

— Женька?.. — заторможенно.

— Блять, Зоя… Сын твой где??

— Аа… Тут где-то.

Тянет руку к купюре.

Аиша одергивает.

— Только если найдём Женю. Тогда — получишь.

Хлопает дверью.

Едем по адресу. Другой край города. Двухэтажные бараки под снос, в которых уже и живут-то не во всех квартирах.

Стучу в деревянную дверь. Она приоткрывается от толчка. Замок выворочен.

И сердце тут же обрывается.

Женькин голос издалека, словно приглушён. И шансон ещё забивает. Прислушиваюсь.

— Пусти! Отпусти! Открой!

Делаю шаг в этот бичевник.

На диване два укуренных мужика.

Молодые, блатные и уже опустившиеся.

Дымят, играют в нарды, пепел падает прямо на диван. Дальше, за ними в отключке молодая женщина. Грязные волосы, юбка задрана.

За диваном подпëртая стулом дверь. В неё и долбится Воробей.

— Отпустите! Мама!! Ма-а-ам!

— Заебала эта личинка… — цинично бросает один, затягиваясь и закатывая глаза.

— Может, его того… Чем угомонить?

— Ну вот ещё — годноту на шпану тратить.

Задохнувшись от холодной спокойной ярости, пинком выбиваю ножку стола. Он, подкосившись, падает. Колонка разбивается.

Мужики заторможенно поднимают на меня взгляд. Вторым пинком вбиваю башку одного в лицо второму.

Они падают как домино — один на доску, второй сверху. Мать даже не приходит в себя.

Аиша торопясь идёт к запертой двери.

— Погоди, — торможу её я.

Делаю фото и видео, объясняя на камеру откуда забираем ребёнка. Беру крупным планом «кухню» со шприцами. Записываю его крики и плачь. Так надо. Это может потом всё решить.

Сдергиваю с кресла дранное покрывало, накидываю сверху на это отребье.

Не надо Женьке пока видеть, что иногда и сила — последняя инстанция. Бесполезная она потому что. Просто… Ну, блять, не святой я!

— Забирай.

Опять включаю камеру на телефоне.

Аиша открывает дверь. Зареванный Воробей вылетает ей в руки.

— Мама!!

Она ловит его, поднимая.

Он растерянно смотрит ей в лицо.

Отворачивая ладонью его лицо от дивана, она быстрым шагом уходит на улицу. Иду следом.