Условие: (не)подчиняться - Яна Золотова

– Не так уж много, – подытожил он. – Не стоило того, чтобы месяц терпеть Дэна.

– Я вышла замуж не для того, чтобы получить за это деньги, – строго ответила Анечка, оправляя пиджак. – А ты его особо и не терпел. Поэтому забирай — и уезжай, как и собирался.

– Не терпится от меня избавиться? – мрачно произнес Марк. Вновь шагнул ближе, навис над ней, заглядывая в глаза. – Ты пожалеешь о своем выборе. Неужели ты правда надеешься на счастливую семейную жизнь? Думаешь, если будешь тихоней, он тебя никогда не тронет? Или мечтаешь переделать? Ты сейчас теряешь последнюю возможность сбежать!

– Хватит уже читать мне морали, я не ребенок, – оборвала его Анечка. Она прекрасно видела, что сейчас Марк искренен, как никогда, но ей надоело выслушивать очевидные вещи. – Ты получил своё — так проваливай.

Марк внезапно перехватил её за талию, крепко прижал к себе.

– Грубиянка, – криво ухмыльнулся он. – Тогда хотя бы поцелуй на прощание.

– Я тебе скорее нос разобью, – мстительно пообещала Анечка, – так что даже не лезь. Я другого люблю.

– Даже так, любишь? – Марк пару мгновений сверлил её взглядом, затем вздохнул и разочарованно отстранил от себя. – Мы могли бы стать отличными напарниками, мне даже нравится, что ты немного чокнутая... – Он хмыкнул, с легким укором и досадой покачал головой. Добавил тихо: – Когда станет совсем невыносимо — не зови. Я уже ничем не смогу помочь.

Марк надел на голову шлем и, не оборачиваясь больше, направился к припаркованному рядом мотоциклу. Небрежно забросил пакет в багажник, завел мотор, опустил визор — и укатил куда-то в направлении выезда из города, оставив Анечку одну.

На улицы медленно опускался вечер, свет солнца наполнялся медовым золотом, по асфальту поползли длинные тени. Анечка глубоко вдохнула прохладный воздух и передернула плечами. Пора возвращаться домой. Очень скоро Дэн закончит свою «важную встречу» с Оксаной и явится праздновать месяц семейной жизни.

Анечка взяла такси и вернулась в замок раньше Дэна, но в первое мгновение ей показалось, что он уже дома — со второго этажа явственно доносились шаги и шорохи. Лишь спустя какое-то время она поняла, что это происки Марка: уезжая, он оставил Дэну подарок: подключил разом все динамики, и теперь они должны были работать, пока не сядут батарейки. Даже, если бы она с порога кинулась их выковыривать, то всё равно бы не успела, рисковала быть пойманной мужем с кучей странных вещиц в руках.

Поэтому Анечка не спеша переоделась, подправила макияж на более спокойный, задумчиво глядя на себя в зеркало. «Ты сегодня сказала, что любишь его. Глупая-глупая девочка... Надо держать себя в руках. Хорошо, что Марк неправильно понял». Она сама не ожидала от себя подобного признания. Нелепого, запоздалого...

– Какого черта здесь происходит?! – раздался громкий, рассерженный голос из холла, но Анечка больше не вздрагивала от его звучания.

Она поспешила выйти навстречу мужу и ответить на его вопрос.

– С возвращением. Я отлучалась на пару часов, а когда вернулась, здесь уже было так шумно. Посторонних нет.

Это больше походило на сухой отчет охранника, но Дэн не обратил внимания на подобные мелочи. Вопреки всем ожиданиям Марка, психика Волкова-младшего оказалась довольно крепкой, а отношение к потустороннему — скептическим. Периодически доносившиеся с верхних этажей звуки не заставили его поверить в призраков или собственное сумасшествие, хотя порядком раздражали и мешали высыпаться. Но Дэн был слишком увлечен работой в этот период, да и вообще оказался из тех, кто до последнего тянет с решением «домашних» вопросов. Проще говоря, попросила бы его Анечка прибить полочку — ждать бы пришлось несколько лет, да и то безрезультатно.

Но сегодняшний шум, будто по второму этажу туда-сюда гуляет экскурсионная группа, окончательно вывел его из себя. Не снимая верхней одежды, Дэн поднялся по лестнице наверх, достал ключи и принялся одну за другой открывать запертые двери. Его взгляду, как и раньше, представали абсолютно пустые комнаты – вот только теперь отыскать источник непрерывного звука оказалось гораздо проще.

– Аня! – раздался рык со второго этажа. – А ну сюда, быстро!

Она не стала заставлять его ждать в таком состоянии. Взлетела по ступенькам и остановилась рядом с рассерженным мужем, сжимавшим в руке динамик, из которого продолжало доноситься шуршание и шарканье.

– Что это такое? – рявкнул Дэн. – Что? Это? Такое?

– Не знаю.

Анечке хотелось ответить со всей возможной холодностью — она уже отвыкла от подобного тона, от того, что Дэн может на неё так орать, так зло прожигать взглядом, с расстановкой цедить каждое слово, как для тупой. Но она остановила себя в последний момент и сыграла крайнюю растерянность и даже испуг. Дэн поверил, но ответ его не устроил.

– Что значит «я не знаю»?! – тем же тоном продолжил он. – Кто из нас дома сидит, кто должен следить за всем этим?!

Анечка сглотнула, нервно сжала пальцы в замок, но вдруг, словно во внезапном озарении, вскинула голову.

– Больница! – выпалила она. – Всё это началось после того, как мы вернулись из больницы после аварии! Дом стоял пустой... в него могли залезть.

Дэн задумчиво хмыкнул. Покрутил динамик в руках, швырнул на пол и раздавил ногой. Жалобно скрипнула, ломаясь, пластмасса, устройство затрещало и затихло навсегда.

– Если бы сюда кто-то влез, он бы первым делом забрал деньги, а не оставлял по всем комнатам эти игрушки, – мрачно процедил он. – Этот шутник либо конченный псих, либо кто-то из своих... У Марка ключи были.

Дэн пристально посмотрел на Анечку — и та нерешительно кивнула.

– Он появлялся, да? – спросил Дэн. Голос вибрировал от едва сдерживаемой ярости. – И ты мне не сообщила!

– Я наткнулась на него, когда вернулась домой, – тихо произнесла Анечка. – Он спрашивал, не подали ли на него в суд... А когда узнал, что нет, потребовал денег на лечение. Он сбежал из больницы...

Анечка намеренно не называла Марка по имени, чтобы показать своё отстраненное к нему отношение, но и без того Дэн с каждым её словом хмурился всё сильнее.

– Он был у нас в доме? Вымогал денег? И ты не сказала!

Казалось, сейчас вся его ярость на Марка обрушится на Анечку. Но та прилагала все силы, чтобы держать себя в руках.

– У меня не было такой возможности, – терпеливо пояснила она. – Ты выгнал меня из больницы. Звонить тебе и тревожить я не решилась. Поэтому пришлось разбираться самой.

Дэн стал мрачнее тучи. Темные глаза почернели и метали молнии, кулаки сжались, и, когда он подступил к Анечке, той показалось, что муж её сейчас ударит. В мире Дэна у женщин был лишь один способ расплатиться с кем бы то ни было.

– Ты дала ему денег? – глухо прорычал он. – Скажи мне, ради твоего же блага, что ты просто дала ему часть моих денег!