Лазурь на его пальцах - Кэрри Лонсдейл

Я рассмеялась, глядя на Томаса через плечо:

– Ты же растолстеешь!

Томас выразительно приподнял бутылку с виски в сторону Эдгара, и тот согласно кивнул.

– Мне, кстати, нравится, как готовят у твоих родителей в «Козле».

Я изумленно уставилась на него:

– А вы что, там обедали?

– Да, и не раз.

Родители ни разу не упоминали, что видели у себя родителей Джеймса. Мне всегда казалось, что их паб сильно не дотягивает до предпочтений четы Донато.

Тут в комнату вошла Клэр.

– Через пару минут Мари будет готова подать ужин, – объявила она.

– Это хорошо, – посмотрел на часы Томас. – Мне еще надо вернуться домой и подготовить предложение для нашего партнера «Шахайя Тик». Во вторник лечу в Индонезию.

Томас только недавно закончил Стэнфордский университет. В свои двадцать два он уже успешно управлял несколькими довольно крупными дочерними предприятиями «Донато Энтерпрайзес».

Из коридора донеслись громкие тяжелые шаги.

– Фил, милый! Вот уж не ожидала тебя увидеть! – воскликнула Клэр, и ее лицо засветилось радостью. – Ты поужинаешь с нами?

Все повернули головы к вошедшему в библиотеку Филу. Он крепко обнял Клэр, что-то шепнув ей на ухо. Потом обвел глазами комнату, и его взгляд остановился на мистере Донато.

– Можно вас на пару слов, Эдгар? – заявил Фил, высвобождаясь из объятий Клэр.

Мистер Донато поднялся с кресла, разгладил на брюках складки и ответил:

– После ужина.

– Вы отменили сделку с «Костасом», – упрекнул его Фил, проигнорировав ответ Эдгара. – Зачем вы это сделали?!

Лицо Эдгара побагровело, глаза сузились. Он гневно посмотрел на Фила:

– Сегодня воскресенье. Я же сказал: обсудим это после ужина.

– Нет! Обсудим сейчас! – взорвался Фил.

Я аж подпрыгнула на месте. Джеймс весь напрягся, выпрямил спину. Томас прищурился.

Фил прошел в глубь библиотеки и остановился возле дивана, возвышаясь надо мной.

– Вы целую неделю не отвечали на мои звонки! – прогремел его голос у меня в ушах.

Я вскочила на ноги и ретировалась к бару. Мы с Джеймсом настороженно переглянулись.

– Сделка с «Костасом» была для нас невероятно выгодной. «Донато» при этом получили бы огромную прибыль.

– А за счет чего? – спросил Эдгар тем же возмущенным тоном, что и Фил. – Они производят мебель из бразильского ореха. Все наши исследования и проверки подтверждают, что их древесина поступает не из возобновляемых лесохозяйств. Она приобретается нелегально.

– Чушь собачья! Сами с ними поговорите! Я сейчас наберу номер их президента.

– Не трать напрасно время. «Донато» сотрудничает лишь с экологически грамотными производителями мебели. И «Костас» к ним не относится. Все, конец дискуссий. – Эдгар резко воткнул сигару в пепельницу и, прихватив наполненный Томасом стакан с виски, направился к двери, оставив Фила стоять в центре комнаты.

– Нет, так просто вы от меня не уйдете! – зарычал Фил, когда Эдгар был уже у порога. – Я еще не закончил!

Я посмотрела на Джеймса, который неподвижно застыл возле меня. Интуитивно я чувствовала, что передо мной происходит не просто обсуждение какой-то отмененной сделки.

Фил ткнул пальцем в сторону Эдгара:

– Вы не имеете права что-либо предпринимать, не посоветовавшись сначала со мной!

– Как президент компании я имею на это полное право!

– Вы меня выставили полным тупицей!

Эдгар рассмеялся:

– Это уж ты сам таким выставился. Хочешь, чтобы тебя иначе стали воспринимать в «Донато»? Хочешь, чтобы я сам прочил тебя на место президента? Тогда заканчивай свои авантюрные выходки и прекращай устраивать рискованные сделки. Вот тогда и поговорим. Я не допущу, чтобы ты развалил нашу компанию, наделав всяких глупостей. В противном случае…

– В противном случае – что? – издевательски ухмыльнулся Фил. – Передадите бразды правления своему «недотепе Томми»^[8]? Да у него хребет слабоват, чтобы быть президентом. Все наши клиенты будут об него ноги вытирать. Фирме нужен настоящий лидер, у которого хватит духу проворачивать эти ваши «рискованные сделки», если мы вообще хотим поднять нашу компанию на новый уровень. А уж никак не этот вот Джимбо^[9], – ткнул он пальцем в Джеймса. – Он больше времени будет малевать разные цветочки да трахать свою девку.

Я невольно ахнула, сгорая от стыда. Джеймс резко смял банку содовой, которая была у него в руке. Никогда не видела его таким разгневанным.

Тяжело дыша, Фил диким взглядом обвел комнату, заметив наши ошарашенные лица. Наконец его взор остановился на Джеймсе, который тоже смотрел на него, яростно сверкая глазами. На лице у Фила вдруг проступило недоверчивое изумление:

– А они что, еще не знают? И ты все эти годы от них это скрывал? – Он зашелся низким и хриплым смехом. – Обалдеть! А ты, оказывается, куда лучше умеешь хранить секреты, чем я думал. Браво, Джимбо! – И он театрально захлопал в ладоши.

– Фил, не надо… – подала я голос.

– А это означает, – он резко повернул ко мне голову, – что насчет нас троих она тоже до сих пор не в курсе? – Он по очереди указал пальцем в Джеймса и Томаса, после чего ткнул себе в грудь.

– Лучше… заглохни… – тихо прорычал Джеймс.

– Джеймс, о чем это он говорит? – поинтересовалась Клэр. Ее лицо заметно побледнело. – Он что, хочет сказать, что ты занимаешься рисованием?

– Это означает, что твоему сыну нет никакого дела до «Донато Энтерпрайзес», – ответил за Джеймса Фил. – Он хочет лишь рисовать красивые картины, и занимается этим с тех самых пор, как ты велела ему отдать обратно подарок Эйми. – Фил сложил на груди руки. – На самом деле, у него получается очень недурно. В смысле, в живописи. А уж как он там трахает свою подружку, я не имею понятия.

У меня будто кровь отлила от тела, я была не в силах двинуться с места. Ну, почему он так жесток и безжалостен? И как он, черт возьми, узнал, что Джеймс действительно талантлив? Он что, разве видел его картины? Я попыталась вспомнить, не доводилось ли ему когда-либо заходить в наш дом. И уж точно не припоминала, чтобы родители хоть раз упоминали, что Фил к нам заглянул.

Однако несмотря на все потрясение от того, что Фил рассказал о нашей тайне, мне были понятны его грубые, бестактные нападки. Он был отчего-то крайне зол и обижен и теперь пытался выместить это на нас с Джеймсом.