Выгодный жених - Патриция Грассо

Михаил в нерешительности смотрел на дверь спальни, не зная, должен он постучаться к своей жене или может войти без стука. По-видимому, она что-то услышала или ее кто-то расстроил.

Он вошел без стука. Белл сидела понурившись у темного очага. При взгляде на нее у Михаила болезненно сжалось сердце.

– Сбежала? – спросил Михаил. Белл распрямила плечи.

– Я рассматриваю этот акт как мою почетную отставку, – сказала она.

Белл сердится на него.

Хотя его жена больше не была девушкой, она сохранила невинность и носила ее как прозрачную маску. Белл была слишком неискушенной для игр в этом обществе. У нее не хватало сил противостоять его худшим традициям. Она была само совершенство.

– Тебе нездоровится? – спросил он.

Фиалковые глаза Белл метали искры гнева. Белл поднялась с шезлонга.

– Меня тошнит, кружится голова, я чувствую усталость. – Она тыкала Михаила пальцем в грудь после каждого слова. – И еще, ваша светлость, мне хочется дать вам по физиономии.

Эта норовистость его удивила и позабавила. Брови Михаила сошлись на переносице, но губы изогнулись в улыбке.

– По-твоему, беременность – это очень весело? – спросила Белл.

Вопрос застал Михаила врасплох.

– Ты уверена? – спросил он.

– Меня мучают эти проклятые симптомы, – ответила Белл.

Михаил сдержал смех и привлек ее к себе:

– Пойдешь за меня замуж?

Она скривила губы.

– Ты собираешься стать двоеженцем?

– Что за чепуха? – фыркнул Михаил.

– Чепуха?

– Ты забыл о своей невесте, Лавинии Смит?

– Я не помолвлен с Лавинией.

– Ложь! – возразила Белл. – Я случайно подслушала разговор Пруденс с леди Олторп.

Михаил застонал.

– Когда мы с тобой вернулись из коттеджа, я в тот же вечер сообщил Пруденс, что собираюсь на тебе жениться.

– Зачем в таком случае ей было лгать леди Олторп?

– Пруденс Смит – коварная старая мегера, – произнес Михаил. – Она может сказать все, что угодно, лишь бы причинить тебе душевную боль.

Белл пришла в замешательство:

– Что я ей сделала?

– Украла у ее дочери возможность стать княгиней. Выйдешь за меня замуж?

Белл вздохнула, покусывая губу, вспомнила о судьбе собственной матери и сказала:

– Да. Я выйду за тебя замуж.

Михаил крепко прижал ее к своему мускулистому телу, вдыхая ее чувственный аромат, наслаждаясь ее теплом. Его губы накрыли ее рот в продолжительном поцелуе, разжигающем страсть.

Белл приоткрыла губы. Они были нежнее розовых лепестков. Михаил скользнул языком между ними, вкушая сладость ее рта.

– Запри дверь, – прошептала Белл, – и мы ляжем в постель.

Михаил усадил ее обратно в шезлонг.

– Я не лягу с тобой в постель в доме твоего отца, где несколько сотен гостей празднуют в зале свадьбу. – Он обнял ее и направил к двери. – Пойдем поговорим с его светлостью.

– Только не упоминай о ребенке, – сказала Белл, – отец не должен знать, что я ему лгала.

– Лучше сосредоточься на нашем первенце, – произнес Михаил, – а объяснения предоставь мне.

Он привел ее в кабинет герцога и усадил в одно из кресел перед письменным столом.

– Сейчас я разыщу его светлость и герцогиню. Я вернусь через несколько минут.

Белл задумчиво смотрела перед собой. Правильно ли она делает, выходя замуж за князя? Ей не хотелось, чтобы он женился на ней из-за ребенка. Но ведь Михаил сделал ей предложение раньше, в последний день их пребывания в коттедже.

Впрочем, это ничего не значит, потому что тогда князь намекнул на беременность.

Вспомнив о его покойной жене, Белл подумала, сможет ли она соперничать с ее памятью. Не будет ли Михаил ее мысленно сравнивать со своей первой женой?

Вторая… Видно, ей уготовано только второе место.

Она и родилась второй между двумя одаренными сестрами. Словно прослойка в сандвиче. Сначала оставалась в тени своей старшей сестры. Потом все внимание было сосредоточено на близнецах. Фэнси с ее артистическим талантом стала хорошей певицей, математические способности Блисс увеличили богатства в сундуках Фламбо. Что же до Белл, то она помогала растить младших сестер и ухаживала за растениями.

Но ее таланта возвращать здоровье растениям никто не оценил по достоинству. Оно и понятно. Растение не человек. Однако и аристократы, и простолюдины наверняка загрустили бы, если бы цветы навсегда исчезли с лица земли.

Дверь открылась. В кабинет вошли князь и герцог с герцогиней.

– А вот и мы, дорогая, – приветствовала Белл мачеха, садясь в кресло. – Интрига вызвала мое любопытство.

Белл вяло улыбнулась в ответ.

– Тебе грустно, дорогая? – обратилась к ней герцогиня. – Сегодня нельзя грустить. Надо радоваться. Ведь твоя сестра стала княгиней!

– Рокси, дай же сказать Михаилу, – одернул ее герцог.

– Конечно, Магнус.

Михаил пододвинул свое кресло ближе к Белл и взял ее за руку. Она робко улыбнулась ему и посмотрела на отца, чей взгляд был прикован к их переплетенным пальцам.