Солнечный ястреб - Касси Эдвардс

Сверкая глазами, стиснув кулаки, Цветущая Долина вскочила, как ужаленная:

— Так значит я для тебя чужая? Чужая? — закричала она и кивнула на дверь: — Ма-жон, уходи! — Цветущая Долина резко сглотнула и добавила: — И забирай свое сердце с собой, мне оно больше не нужно!

Ошеломленный новым всплеском ее непонятного гнева, Солнечный Ястреб застыл на месте и вытаращил глаза.

— Ты смеешь отказывать мне в том, в чем не отказал даже белому священнику? — Цветущая Долина почти рыдала. — Всего два дня назад отец Дэвидсон был тебе совершенно чужим — и вот вчера вечером ты ведешь его в свою деревню. А мне отказываешь, мне, которой ты обещал вечную любовь! — И она еще решительнее указала на дверь: — Ма-жон. Я сказала, уходи! И никогда не возвращайся в мою деревню. Я прикажу своим воинам прогнать тебя, если ты снова посмеешь явиться!

Солнечный Ястреб наконец-то понял, в чем дело, теперь гнев охватил и его. Значит, ее ласковый голос и извинения — обыкновенные уловки, чтобы добиться своей цели! Ладно, теперь его очередь задавать вопросы.

Солнечный Ястреб схватил Цветущую Долину за руки и пытливо заглянул ей в глаза.

— Как ты узнала, что я водил Черную Рубаху в свою деревню? — процедил он сквозь зубы.

— Тебя выследили! — Цветущая Долина смотрела на него с вызовом, не отводя взгляда. — Орлиное Крыло, мой воин, следил за тобой и рассказал мне обо всем, что видел.

— Ты послала его следить за мной? — Солнечный Ястреб наклонил голову и скривился от отвращения. Он резко отбросил ее руки, как будто они превратились в ядовитых змей. Как она могла!

— Ты лживая женщина, — слова, тяжелые, как свинцовые пули, убивали ее.

— Я лживая? — прошептала она. — А может быть, это ты? Ты отказываешь мне в том, что разрешил белому. Как же ты мог? Или ты готов забраться под одеяло к… к женщине, которой совсем не доверяешь?

— И-кво, — ровным голосом произнес Солнечный Ястреб, — женщина, если бы твой отец был жив, ты могла бы закрыть для него свой вигвам?

— Ты сам знаешь… — Цветущая Долина растерялась от неожиданного вопроса. — Если бы мой ги-ба-ба был жив, он был бы желанным гостем в моем вигваме. Но я не понимаю… При чем здесь мой отец?

Солнечный Ястреб наклонился к ней ближе:

— Человек, которого я вчера привел в свою деревню и в свой вигвам, — мой кровный отец. Отец Хершел Дэвидсон — мой ги-ба-ба.

Цветущая Долина ахнула и недоверчиво посмотрела на Солнечного Ястреба.

А он еще раз взглянул ей в глаза, повернулся и вышел.

— Его ги-ба-ба… — потрясенно прошептала Цветущая Долина. Ей стало стыдно за свое лукавство и недоверие к нему, за то, что она вынудила его сказать правду. — Теперь он возненавидит меня, — всхлипнула она, не в силах отвести взгляда от дверной завесы, колыхавшейся до сих пор. — Ушел… А я даже не успела сказать, что не приказывала за ним следить! Орлиное Крыло пошел сам… Просто хотел мне помочь…

Она закрыла лицо ладонями и заплакала. Что же ей теперь делать? Пойти к нему? Оправдываться? Или оставить все как есть, все само как-то решится? Вот только решится ли, если они, словно нарочно, разрушают любовь и доверие друг друга!

Она подняла глаза к небу, синевшему в дымовом отверстии, по ее щекам катились слезы.

— Что мне делать? — обратилась она к небесам в надежде, что отец или мать подадут ей знак. — Мне так одиноко… Если я потеряю его… О, как я буду жить без него… Зачем, зачем я прогнала его! Как вообще мне могла прийти в голову такая глупость!